Шрифт:
– Он не давал нам никаких гарантий, – покачала головой Лариса. – Все зависит от нас.
– Значит, ты ему веришь?
– И да, и нет…
– Его теория неправдоподобна, – улыбнулся Ренат. – Но это только подстегивает. Я обожаю экспериментировать.
– В сторожке вода есть?
– Приятель говорил, там рядом ручей протекает.
– Ручей?.. Даже не колодец?.. Господи! Как я выдержу одиннадцать дней без удобств? У нас с тобой вши заведутся.
– Не успеют…
Лариса надела в дорогу спортивный костюм, чтобы лишний раз не переодеваться. Она легла на свою постель на нижней полке и закрыла глаза. Ренат сидел напротив, смотрел на нее и думал. Все-таки он втянул женщину в непредсказуемую авантюру. Хотелось острых ощущений – надо было одному ехать.
Он тоже лег и задремал под мерный перестук колес.
Дверь купе бесшумно поехала в сторону, и в образовавшуюся щель просунулась очаровательная женская головка. Проводница, что ли? Женщина отличалась поразительной красотой.
«Где-то я ее уже видел, – подумал Ренат, сквозь ресницы разглядывая незваную гостью. – Мне знакомо ее лицо!»
Это была Соня. Она поманила его рукой, унизанной сверкающими перстнями, и он, словно лунатик, поднялся с постели и пошел за ней.
В коридоре горел тусклый свет, вагон качало. Впереди маячила изящная, безукоризненная спина Сони, одетой в черный пеньюар.
– Куда ты меня ведешь? – спросил Ренат.
Ответа не последовало. Соня, не оборачиваясь, шепнула: «Иди за мной!» От ее шепота молодого человека охватила сладкая дрожь.
Проходя мимо купе проводников, он краем глаза заметил там Вернера. Тот сидел за столиком и пил чай из стакана с подстаканником. Не может быть…
Соня открыла дверь в тамбур, откуда раздался грохот колес. Ее пеньюар развевался крыльями ворона. Они по шаткому железному мостику перешли в другой вагон. Сколько было таких вагонов, Ренат не знал. Он сбился со счета.
Наконец Соня привела его в роскошное купе на двоих. Здесь все было по высшему разряду, – отделка, мягкие диваны, светильники. В серебряном ведерке со льдом охлаждалось шампанское.
– Садись, – милостиво кивнула Соня и первая опустилась на диван. – Выпьем?
– Ты существуешь? – удивился он.
– Конечно!
– Я думал, ты…
Он хотел сказать про аватар из «Миражей», но осекся под ее призывным взглядом. Какой же она аватар? Соня выглядела не менее живой, чем он сам. Она дышала, разговаривала и флиртовала с ним.
Рука Рената потянулась к бутылке. Пробка выстрелила в потолок, пенный напиток переполнил бокалы. Слегка запахло вермутом.
Соня пила шампанское, как настоящая женщина – маленькими глотками, наслаждаясь вкусом. У Рената в горле стоял ком, он только пригубил шипучее вино и поставил бокал обратно на столик. На белоснежной скатерти расплывалось мокрое пятно от пены.
– Не обращай внимания, – улыбнулась Соня.
Ее голос звучал нежнее флейты. Хотя Ренат не был фанатом музыки, мысль о флейте сама пришла ему в голову.
– Я не верю глазам! – признался он.
– А мне ты веришь?
– Тебе – да…
– Больше ничего и не нужно.
– Я не знал, что в наших поездах бывают такие вагоны…
– В ваших – не бывают! Это особый вагон, предназначенный только для нас с тобой…
– Я не понимаю…
Соня приблизилась, обдавая его ароматом своих духов и теплым дыханием. Ее губы раздвинулись, пеньюар распахнулся…
Внезапно сильный толчок потряс Рената, и он очнулся от наваждения. Над ним склонилась Лариса, взлохмаченная и встревоженная.
– Что случилось?..
– Поезд резко затормозил, и ты чуть не свалился на пол, – объяснила она. – Ты стонал во сне. Кошмар приснился?
– Не помню…
Глава 11
Солнце садилось за кромку леса, а сторожки не видать.
– Далеко еще? – пыхтела Лариса. – Я ногу натерла! И вообще… мы заблудились.
– Не ной, – сердился Ренат. – Мы идем по навигатору. Не заблудимся.
– Значит, твой навигатор врет…
Он злился, но упорно шагал вперед. Возвращаться в деревню, откуда их подбросил до конца просеки старик на телеге, было немыслимо. Они до темноты не дойдут.
Дедушка оказался не промах, запросил за свою колымагу кругленькую сумму. Ренат заплатил, не торгуясь. Лариса стояла в стороне и молилась, чтобы старик не отказал. Лошадь у него была черная, со спутанной гривой. Телега скрипела, грозя вот-вот развалиться. Лариса с опаской залезла на сено, застланное грязным рядном, и перевела дух. Телегу подбрасывало на колдобинах; казалось, колеса не выдержат.