19 марта, 15 часов 44 минуты

по центральноевропейскому времени

Пиренеи, Франция

Рун шел через лес по следу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дергающую боль в обрубке руки. После боя он внимательно оценил, насколько пострадали его спутники, зная, что ему, возможно, придется опереться на кого-либо из них.

В буквальном смысле.

Элизабет легко шла рядом с ним, она получила лишь незначительную царапину на кисти руки. Рун видел, с какой ловкостью она сражалась против анафемского пса — это напомнило ему о том, какой неистовой воительницей она была. И все-таки чувствовалось, что ей не хочется находиться здесь, от нее исходило непривычное ощущение острого нетерпения.

Как и Джордан, она блуждала мыслями где-то далеко. На ходу Рун попробовал узнать причину этого, но Элизабет лишь отмахнулась от него.

И все же он чувствовал, что в Кастель-Гандольфо что-то произошло, и это «что-то» одновременно рассердило и встревожило ее.

Она что-то скрывала.

«Но разве мы все не скрываем что-нибудь?»

Позади него шуршали листья — Эрин и Джордан с некоторым трудом пробирались по лесу, неспособные ступать так легко, как сангвинисты. Рун вслушивался в биение сердца Джордана, снова слыша все те же отголоски, напоминавшие барабанный бой. Но что бы ни владело Стоуном, похоже, его самого оно не пугало. Напротив, оно давало ему силу и спокойствие. Однако про Эрин подобного сказать было нельзя: она почти не сводила глаз с Джордана, следя за каждым его шагом, и ее сердце трепетало от страха.

Идущая следом за ними София прикрывала тыл, ее хрупкая фигурка в полумраке казалась неким лесным духом. Но Рун знал, что эта хрупкость обманчива, что в бою эта женщина смертоносна и ее два клинка способны мгновенно отыскать малейшую уязвимость в обороне врага. Помнится, в Праге она схватилась один на один с безжалостным волком и после этого боя вполне способна была держаться на ногах. Немногие могут похвастаться подобным.

Слева от Руна между серебристо-серых стволов буков шнырял львенок, тоже вынюхивая след анафемской стаи. Нечистый запах зверей висел в лесном воздухе, но, как ни странно, эта едкая вонь не раздражала Руна, как это бывало обычно.

«В этих существах есть что-то необычное».

Очевидно, густые кроны леса предоставляли псам отличное укрытие, и это напомнило Руну, насколько многочисленны были эти твари в прошлом, когда в лесных чащах царил мрак даже при ярком солнце. Со времен его смертной жизни так много диких уголков природы пало под напором топоров и плугов цивилизации. И так много существ — и анафемских, и обычных — исчезли вместе с лесами.

Они поднимались все выше в гору, и буковый лес постепенно уступал место серебристым соснам. Где-то слева от Руна по камням струился поток, пахнущий льдом и талым снегом. Звук бегущей воды становился все громче по мере их продвижения, и громкий рев впереди свидетельствовал — там находится обширный водопад.

Наконец через лесную тень пробились отблески солнечного света, и все заторопились вперед. Рун почувствовал: здесь стая разделилась, отступив в гущу леса — очевидно, ее задача была выполнена.

«Они привели нас сюда ради чего-то».

Рун продолжал идти навстречу свету. Львенок бодро скакал впереди, не выказывая страха перед тем, что могло их ждать.

Деревья быстро становились тоньше, они росли все дальше друг от друга. Впереди открылся луг. Покатые склоны заросли травой, колыхавшейся, точно изумрудное море. В траве виднелись маленькие белые цветы, такие яркие и нежные в солнечном свете.

После долгого пребывания в темноте эта яркость ранила. Рун зажмурился, Элизабет резко выдохнула. Она была более чувствительна к свету. Когда они вышли из леса, женщина натянула на голову капюшон своей куртки, затеняя лицо.

Рун огляделся по сторонам. Луг был примерно овальной формы, он весь порос травой и белыми цветами. Из травы выглядывало несколько серых валунов — точно бдительные стражи.

Через луг бежал серебристый поток, бравший начало у подножия высокого водопада на дальней стороне открытого пространства, где струи воды срывались с отвесного обрыва в широкое голубое озеро.

Отряд собрался на опушке, высматривая потенциальную опасность.

Рун кивнул вперед.

— То самое место, которое Бернард отметил на карте. Он полагал, что именно здесь Гуго де Пейн выстроил свой скит.

— Здесь ничего нет, — сказал Джордан. — Пусто.

— Нет, — возразила Элизабет. — Это не так. Бернард не ошибся насчет этого места... что редкость для него.

Корца услышал в ее голосе едкую горечь, когда она упомянула о кардинале.

Графиня указала в сторону водопада.

— За этой завесой воды я различаю контуры строения.

Эрин моргнула.

— Вы уверены?

Даже Рун не смог рассмотреть ничего и с сомнением покосился на Элизабет.

— Вон там! — с раздраженным вздохом произнесла графиня.

Подавшись ближе к Корце, она указала рукой на водопад — медленно, чтобы сангвинист смог уследить за ее пальцем. Она обрисовала в воздухе призрачный контур арочного проема в скале позади водопада, на половине высоты утеса.

И после этой подсказки Рун тоже различил то, что видела она.