Включила свет, зевнула. Выглянула в коридор. Василиса валялась на Павлове и кокетливо вылизывала ему лицо. Павлов шипел и отмахивался, а Василиса радостно виляла хвостом, клала голову ему на грудь, толкала мордой — развлекалась, видите ли, играла. Но подняться не позволяла.

Я отозвала Василису. Она неохотно встала и приплелась ко мне. За ней в кабинет пришел и Павлов. Подчеркнуто недовольно отряхнулся.

— Сам виноват, — сказала я.

Павлов, весь в черном, как какой-нибудь древний ассасин или ниндзя, размотал мокрый уже от собачьей слюны шарф, которым укрывал голову и лицо. Тщательно вытерся им же, бросил на журнальный столик. Плюхнулся в кресло, раскинув руки, блаженно вздохнул, даже ноги вытянул. Я приподняла бровь: слишком много эмоций. Павлов отмахнулся:

— Не обращай внимания. Старею. Уже не могу мгновенно войти в образ, поэтому предпочитаю по возможности не выходить из него. У тебя чай выдают по расписанию?

Я перевела взгляд с него на Санту, которая абсолютно неслышно возникла в дверном проеме сразу после того, как Павлов вошел в кабинет. В руках у Санты был пистолет, и смотрел он гостю промеж лопаток. Павлов повернул голову и непритворно вздрогнул.

— Вот черт, — пробормотал он, — действительно старею.

— У Санты четвертушка орочьей крови, — пояснила я. — Я тоже не слышу, как она ходит.

— При чем тут ходит? Она здесь стояла минуту, и я не слышал, как она дышала!

— Санта, пожалуйста, завари свежего чаю. Того, который я привезла из Шанхая.

Она беззвучно отодвинулась, но раньше, чем исчезла, ее место занял Шон Ти.

— О, а этого я знаю, — обрадовался Павлов. — У него, кстати, индейская четвертушка? Его бы поженить с той белой, отличные бы дети-полукровки получились — с закрепленными достоинствами двух рас. Ладно… — он смущенно потер лоб. — Не впечатляйся, это я в образе. И извини за театральное вторжение. Я действительно уже выхожу в тираж. Я не собирался тебя пугать. Да, поймал в городе пса, завел его сюда, запер в старом гараже. Там код замка примитивный, я быстро подобрал. Ну а то, что пульт хранится прямо на полочке за дверью — это как минимум неосторожно, имей в виду. Пульты этой модели перенастраиваются моментально. В отличие от современных… О чем я? Да, выпустил собаку. Кстати, я не жестокий, я его покормил вечером… Я хотел, чтобы пес поднял шум. Его кинулись бы ловить, и все, кто торчал в саду тайно, вынуждены были бы залечь, им стало бы не до того, чтобы следить за твоими окнами. А я хотел просто тебе позвонить! Вот из этой уборной, которая у тебя рядом с кабинетом! И шел туда!

— И чего ради такая секретность?

— Мне нужно кое-что сказать тебе. И так, чтоб люди не слышали.

— Извини, — я вежливо улыбнулась одними губами. — У нас тут неприятная история произошла. Я ни с кем больше не встречаюсь наедине.

— Делла, я сказал — люди. Это не то же самое, что «наедине». Инородцы пусть будут. Прими меры, чтобы люди не услышали.

Я протянула руку к Василисе, которая разлеглась у ног.

— Нет! — резко сказал Павлов. — Собаку не используй.

Я чуть заметно кивнула Шону Ти. Он сделал шаг внутрь кабинета, взял ближайший стул и уселся около двери. Открытой.

— Санта придет, — лаконично пояснил он. — Когда она придет, я разбужу еще Кера.

Я промолчала. У меня отличный персонал. Кажется, у них на решение задач уходит меньше времени, чем на рапорты мне. Павлов поерзал в кресле и закрыл глаза.

Санта привезла сервировочный столик и сказала:

— Я разбудила Кера. И эльфов. Кер тоже покараулит, а эльфы уже пошли в сад, посмотрят, нет ли там еще чего лишнего, кроме чужой собаки. А я пойду к ребенку.

— Санта, в саду ничего нет, — я показала на Василису. — По крайней мере, поблизости от дома.

— Но этого-то она пропустила!

— Потому что отлично его знает.

— Знаешь, что я тебе скажу? — Санта подбоченилась. — Это плохая собака. Я думала, она хорошая, а она пускает кого ни попадя. Как будто ее знакомый не может тебя убить. Да ты лучше возьми в дом тех дворняжек, они трусливые, зато лают на всех!

— Ну ты сообразила. И они будут гавкать всю ночь? Они ж Огги разбудят!

Павлов в разговоре не участвовал и вообще казался спящим.

— Санта, я разберусь. Шон Ти посидит со мной, скажи Керу, пусть приглядит в коридоре.

Санта удалилась, высоко неся горделивую белую голову. Плотно закрыла за собой дверь. Я аккуратно позвенела чайными принадлежностями — Павлов и ухом не повел. Василиса повела и даже попыталась стащить печенье с блюдечка, а Павлов действительно как будто крепко спал. У него даже лицо разгладилось.

— Ну и как, тебе понравилось быть адамитом?

Павлов, не открывая глаз, приподнял руку и покачал пальцем.

— Я не адамит. Адамиты — это боевое крыло Ордена. Расходный материал и тупиковая ветвь эволюции. От них избавятся, едва в них отпадет нужда. И поскольку главари никаких иллюзий не питают, избавятся одномоментно и необратимо.

— А потом кто-нибудь выживет и примется мстить в одиночку… Какой сюжет!

— Избитый до синевы. Делла, никто не выживет. Гарантированно. Поверь, это всего лишь инженерная задача. Кстати, — он распахнул глаза и сел прямо. — Инженерная задача. Вытащи чип у Василисы.

— Зачем?

— Затем, чтобы рядом с тобой была собака, а не потенциальная убийца. Управление чипом можно перехватить.

Я посмотрела ему в глаза. Конечно, Павлову верить — это себя не уважать, но ведь Васька без чипа не испортится. А те задачи, какие станут недоступны для нее, можно выполнить и другими средствами. Подумаешь, они будут менее комфортны. Это не самое страшное. Я подозвала собаку, взяла у Шона Ти пинцет и аккуратно извлекла ее чип.