– Четыре минуты, – отчетливо произнесла я. – Все. Время пошло.

Быть может, мой праведный гнев придал мне властности. Быть может, они только с виду были такие храбрые. Но они медленно, один за другим, поднялись на ноги и проскочили мимо меня в сторону входной двери. Парень, замыкавший шествие, уже в дверях демонстративно поднял руку с банкой пива, а затем швырнул банку на пол, в результате чего пиво растеклось по стене и ковру. Я пинком ноги захлопнула за ними дверь и подняла банку. К тому времени, как я добралась до Лили, меня буквально трясло от гнева.

– Что, черт бы тебя побрал, ты себе позволяешь?!

– Блин! Всего лишь несколько друзей, было бы о чем говорить.

– Лили, это не твоя квартира. И ты не имеешь права, когда вздумается, приводить сюда людей…

И тут меня словно осенило. Я вспомнила странное ощущение непорядка, которое у меня появилось после возвращения домой неделю назад.

– Боже мой, ты уже делала такое раньше, да? На прошлой неделе? Ты приводила сюда гостей и свалила перед моим приходом.

Лили неуклюже поднялась на ноги. Одернула юбку и провела рукой по спутанным волосам. Косметика вокруг глаз размазалась, на шее – то ли кровоподтек, то ли засос.

– Господи! Ну почему ты всегда устраиваешь столько шума из-за ерунды? Просто знакомые ребята. Только и делов.

– В моем доме.

– Это трудно назвать домом, разве нет? Никакой мебели, все совершенно безликое. Нет даже картин на стенах. Не квартира… а гараж. Гараж без машины. На автозаправках и то иногда бывает уютнее.

– Квартира моя. Как хочу, так и живу. И тебя это не касается.

Лили негромко рыгнула и помахала перед ртом ладошкой.

– Фу! Воняет кебабом. – Она прошлепала на кухню, где, распахнув дверцы всех шкафчиков, только в третьем из них нашла стакан. Налила воды и, сделав большой глоток, продолжила: – И у тебя даже нет нормального телика. Уж не знаю, у кого сейчас можно встретить экран восемнадцать дюймов.

Я принялась подбирать с пола банки и запихивать их в первый попавшийся под руку пластиковый мешок.

– Итак, кто это был?

– Без понятия. Просто люди.

– Ты не знаешь?

– Ну, предположим, друзья, – раздраженно передернула плечами Лили. – Люди, с которыми мы клубимся.

– Так вы познакомились в клубе?

– Угу. Клубимся. Брр! Брр-брр! Мне кажется, ты сейчас специально тупишь. Да. Друзья, которых я встретила в клубе. То, что принято у нормальных людей. Понимаешь? Иметь друзей, с которыми можно пойти развлечься.

Она швырнула стакан в тазик для мытья посуды, где он громко треснул, и, наградив меня уничтожающим взглядом, вышла из кухни.

И у меня неожиданно екнуло сердце. Я ринулась в свою комнату, выдвинула верхний ящик комода и принялась судорожно рыться в белье в поисках ювелирной коробочки с бабушкиной цепочкой и обручальным кольцом. Потом остановилась и сделала глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что все дело в моем паническом состоянии и именно поэтому я не вижу коробочку. Конечно она там. Куда ей деться? Я принялась вынимать вещи из ящика, тщательно проверяя каждую из них, а затем швыряя на кровать.

– Они сюда входили?! – крикнула я.

В дверях спальни появилась Лили.

– Ты о чем?

– Твои друзья. Они входили ко мне в спальню? Где мои драгоценности?

– Драгоценности?

– О нет! О нет! – Я начала выдвигать все ящики подряд, вываливая их содержимое на пол. – Где они? О нет! А где моя наличность для экстренных нужд?! – Я повернулась к Лили. – Кто это был? Как их зовут? – (Лили сразу притихла.) – Лили!

– Я н-не знаю.

– Как это ты не знаешь? Ты же говорила, они твои друзья.

– Просто… знакомые из клуба. Митч. И… Лиз. Нет, не помню.

Я бросилась к входной двери, вихрем промчалась по коридору и кубарем скатилась по лестнице. Но к тому моменту, как я оказалась у парадной двери, на улице уже, естественно, никого не было. И только поздний автобус, сияя огнями, медленно уплывал по темной дороге в сторону Ватерлоо.

С минуту я просто стояла на пороге, пытаясь отдышаться. Затем закрыла глаза, чтобы сдержать слезы, а когда до меня дошло, что именно я потеряла, бессильно уронила руки. Бабушкины кольцо и тонкая золотая цепочка с кулоном, которые я помнила с детства. И сейчас я уже знала, что больше никогда их не увижу. В нашей семье было совсем мало вещей, передававшихся по наследству, а теперь и этого не осталось. Я медленно повернулась и устало поплелась наверх.

Когда я открыла дверь в квартиру, Лили ждала меня в прихожей.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Я не знала, что они могут украсть твои вещи.

– Уходи, Лили, – бросила я.

– Они казались реально милыми. Мне надо было подумать…

– Я отработала сегодня тринадцать часов. А сейчас я хочу понять, что именно пропало, а потом лечь спать. Твоя мама уже вернулась из отпуска. Так что отправляйся-ка ты лучше к себе домой.

– Но я…

– Нет, с меня довольно. – Я медленно выпрямилась и перевела дух. – Знаешь, в чем разница между тобой и твоим отцом? Даже когда ему было совсем плохо, он никогда не вел себя по-свински.