Ведь раз за разом в своих высказываниях Лева «попадает в яблочко». Время начала вторжения Германии — верно! Сдача ряда городов — правильно! Окружение, но несдача Ленинграда — точно! Незавершение окружения Москвы до морозов — то же самое! Заговор гитлеровских генералов — правильно! Детали поведения приспешников Гитлера в последние дни рейха, штурм Берлина, о котором Лева писал в дни, когда немцы топтали землю нашей Родины и рвались к Москве. Странные слова, вырвавшиеся как крик души: «Хотелось бы и мне, черт возьми, дожить до этих времен!» Он в свои восемнадцать лет сомневается в том, что доживет до Победы, в которую непреложно верил, в неизбежности которой был убежден. Странно, но ведь он не дожил…

Удивительные слова, без утверждения выражающие принципиальную вероятность ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД ГЕРМАНИЕЙ — ВОЙНЫ С АМЕРИКОЙ. И снова так, как говорит он, и в этот раз нам удалось от нее увернуться. Вскользь высказанная мысль, что Германия, видимо, располагает неким таинственным способом (оружием?) ведения войны, на применении которого и строит свои планы. И снова так — именно Германия имела реальный шанс изготовления первой атомной бомбы! А «Фау»? И вот снова — космос… А вступление США в войну?

Да что же это за всеобъемлющая способность предсказания поступков отдельных лиц и целых социальных групп; сути, очередности и времени осуществления различных процессов? Что это — результат анализа? Или же — проявление дара предвидения будущего, предзначения, о котором мы уже говорили, либо того, что именуют ясновидением?

Может быть, и сам Лева ошибался в оценке причин появления у него столь поразительно совпавших с действительностью упреждающих записей в дневнике? Ведь он называет «вторую половину июня, начало июля…». Называет с уверенностью, утверждая, что это результат логического анализа ситуации…

Но так ли это?..

Кем был сгоревший в пламени священной войны Лев Федотов? Гениальным разведчиком, способным в жестких условиях получить, экстрагировать, выкристаллизовать достоверную информацию, очистить ее от плевел? Либо потрясающим аналитиком, способным, подобно Кювье, по одной кости воссоздать облик некогда существовавшего животного, по одной детали домыслить во всех тонкостях будущую ситуацию?

Символическое примирение СССР и США после Карибского кризиса (Дж. Кеннеди и Н. С. Хрущев)

Государственным мужем, который на основе имеющейся у него неполной информации интуитивно делает правильный вывод? Или прекрасным уникальным врожденным парагностом, провидцем, подобным болгарской провидице Ванге Димитровой?

Ответа на этот вопрос все еще нет! Хотя… почему бы не попытаться еще раз обратиться к дневнику Левы Федотова?

Не поможет ли он нам и в этом?

Все ли он нам сказал, все ли в нем мы прочли, нет ли скрытого от нас смысла в этих мелким почерком исписанных страницах?

Вернемся к его уже обветшавшим за пятьдесят лет страницам. Они свидетельствуют о непрекращающихся раздумьях Левы о неизбежности грядущей войны, о наших промахах, несомненности нашей победы и, к сожалению, повествуют детально о цене этой тяжелой победы, унесшей десятки миллионов жизней!.. И только? Неужели его страницы говорят только об этом?

Перечтем еще и еще раз…

Не один месяц и даже не один год размышляет он об этом. Еще 21 июня 1941 г. вечером Лева пишет: «Я чувствую тревожное биение сердца, когда подумаю, что вот-вот придет весть о вспышке новой гитлеровской авантюры. Откровенно говоря, теперь, в последние дни, просыпаясь по утрам, я спрашиваю себя: „А может быть, в этот момент уже на границе грянули первые залпы?" Теперь нужно ожидать начала войны со дня на день…»

Однако на следующий день — 22 июня, когда Левина тетушка по телефону сообщила ему о начале войны, он удивленно вопрошает: «А ЧТО ЭТО ВДРУГ?»

Вот те на! — Лева удивлен… Удивлен, словно до того он находился в состоянии сна, под гипнозом, с выключенным сознанием, когда годами обдумывал положение, когда записывал выводы в дневнике. По меньшей мере странная реакция! То по 90-100 (и больше!) страниц дневника в день заполнял мелким почерком. Писал на бумаге в клеточку на каждой строчке, писал в таком темпе, что и представить трудно… И вдруг — такое удивление?! Давайте попробуем и в этом разобраться.

История сохранила странные свидетельства. Так, профессор Г. Гефдинг в книге «Очерки психологии» приводит рассказ Гете о том, что его творческий талант несколько лет не покидал его ни на минуту, был в нем постоянно, не вызывая сознательных усилий с его стороны. Вот что он говорит по поводу создания «Страданий молодого Вертера»:…т. к. я написал эту книгу почти бессознательно (!!! — Авт,), точно лунатик, то я сам УДИВИЛСЯ, ПРОЧТЯ ЕЕ» (выделено мною. — Авт.),