Запугивание происходит постоянно, прямо и косвенно. Помните демонстративное увольнение профессора университета за «не ту» позицию по Крыму? Задержания за то, что развернули украинский флаг? А какую иную цель преследует, например, глупая донельзя травля Макаревича, как будто специально высосанная из пальца: ну, спел человек для детей-беженцев, в чем криминал-то? Если цель — запугать, то все делается верно: выбрана известная личность, прежде вполне к власти лояльная, явно абсурдный повод — и ату его. Чтобы каждый помнил: папа — псих, неизвестно, что и когда ему померещится, а неприкосновенных у нас нет, когда в игре такие ставки. Что ж, у населения этот коммуникативный канал очень хорошо прокачан, два раза повторять ему не надо. Плавали — знаем. Уже все любим «восставший Донбасс» и ненавидим «киевскую хунту».

Около трети участников опросов признались, что боятся отвечать «про политику». Вся их межпоколенная (а у старшего поколения и своя) память в ужасе от самого процесса: тебя спрашивают о лояльности власти, и записывают ответы в официальные бумаги. Стокгольмский синдром — мерзкая вещь, но подвержены ему все, просто в силу человеческой уязвимости и способности психики приспосабливаться ко всему, в том числе и к насилию. Если у кого-то хватает ресурса от него удержаться — прекрасно, но презирать и называть мерзавцами тех, у кого не хватило этих сил — а по какому праву? Последнее дело — обвинять в последствиях насилия жертву. Это значит — становиться союзником того, кто ее жертвой сделал.

Что же осталось у нас от огромных 84 %? Что-то осталось, конечно. Идейные имперцы, фанаты «русского мира», поклонники «жесткой руки», те, кто раскручивали тэг «Путин, введи войска», те, кто думает о базах НАТО гораздо больше, чем о собственном доме. Это не те, кто занят своей жизнью, не мирные конформисты и не жертвы. Именно эти люди, кто за деньги, кто по зову души, создают основную часть «патриотического угара», именно они создают впечатление «весь народ в едином порыве».

Сколько их? Может быть, те же самые 16 %. Может, 9 — те, что поддержали идею прямого вторжения. Может, больше. Но уж точно не подавляющее большинство. История про 84 % напоминает старый анекдот про переполох в публичном доме: «Ну, да, ужас. Но не ужас-ужас-ужас!».

Соглашаясь с мифом о всенародном единстве, мы соглашаемся с псевдопатриотами, с какого-то перепугу присвоившими себе право говорить от имени страны и от имени народа. Мы соглашаемся с тем, что грязная игра с общественным мнением, затеянная властью, — не просто успешна (это как раз трудно оспорить), но и имеет право быть. Стенания про 84 % — не наше частное дело, они запирают людей в ловушку конформности и виктимности, делают ситуацию самоподдерживающейся. В обществе становится меньше осознанности и меньше свободы — с нашим участием. А интеллигенцию вроде как не для этого в хозяйстве держат.

P.S. В минувшее воскресенье, 21 сентября, в Москве прошел «Марш мира», перед которым Сеть была полна опасений, что на него придут от силы пару тысяч человек, а также было полно призывов к сторонникам власти устроить контрмитинг и заклеймить позором «предателей». В воскресенье мы увидели нескончаемый поток людей на «Марше мира», многие говорят, что столько не было еще ни на одной акции. Я знаю, что на этот марш пришли в том числе люди, которые раньше ни на одну акцию не ходили.

13:52, 24.09.2014

День национального единства в стране, где все со всеми переругались и представители разных позиций уже друг друга за людей не считают, отмечать странно. Однако в каком-то смысле граждане России сейчас едины, как никогда. Едины перед лицом разочарования. Оно накрывает всех и вся, и никто не увернется.

Первыми попали под каток разочарования те, кто выходил на «белоленточные» протесты. Их надежды на то, что можно сменить режим с помощью остроумных плакатов и «хороших лиц», с помощью согласованных с властью митингов, перетекающих в посиделки в кофейне с друзьями, скандирования «Россия без Путина» и саркастичных постов в интернете, были разбиты дубинками ОМОНа 6 мая 2012 года. Потом их добивали «Болотным» процессом, а окончательно угробили запредельно высокие рейтинги власти в году текущем. Были уже и стадия отрицания: «еще ничего не потеряно, мы еще зададим», и стадия поиска виновных, «сливших протест», и депрессия после всего произошедшего. Многие из участников тех протестов уехали, кто-то ушел во внутреннюю эмиграцию, а кто-то и огреб уголовное преследование.

«Умейте проигрывать!» — злорадно писали им после выборов 12 года оппоненты, не предполагая, как скоро им самим понадобится это умение.

Довольно скоро под тем же катком оказались сторонники «партии умеренного прогресса в рамках законности», приверженцы «малых дел», «постепенного улучшения», и прочего «начни с себя, помой лестничную клетку». Это было довольно большое число людей, которые искренне верили, что им ни к чему революции и потрясения, что уличный протест и политика — это типичное «не то», а нужно помогать сиротам и инвалидам, бороться за пандусы, ставить лавочки, и так потихоньку-полегоньку жизнь наладится и страна проэволюционирует в «нормальную». Главное — не обострять, не нагнетать и не враждовать, а действовать на конструктиве, на позитиве и в сотрудничестве с властью. Постепенно так и сама власть облагородится или сменится на более пристойную путем честных выборов. Вот же есть уже Парк Горького и даже пандусы местами.