Жена крестьянина, высокая, высохшая, изнуренная работой женщина, с таким же морщинистым и добродушным лицом, как у мужа, всплеснула руками при виде Гурджи, чьи мокрые спутанные волосы собрали, казалось, все листья, сосновые иглы и веточки леса, и вскрикнула, глянув на измазанное кровью лицо Тарена. Пока Аэддан рассказывал ей о стычке у дороги, Аларка, как звали его жену, открыла деревянный сундук и вытащила оттуда крепкую теплую куртку, здорово поношенную, но любовно и аккуратно залатанную. Тарен с благодарностью взял эту простую одежду взамен своей истерзанной и промокшей.

Аларка принялась готовить целебное зелье из лесных трав, а Аэддан тем временем вывалил на стол содержимое своего мешка: ломти хлеба, сыр и горсть сушеных фруктов.

– Удобств у нас немного, – сказал он. – Моя скудная земля родит худой урожай, поэтому часть времени приходится трудиться на полях соседей. Они мне платят тем, что я не могу вырастить на своей земле.

– Но я слышал, – сказал Тарен, смущенный неожиданным видом бедности, – что в Долине Княжеств богатые земли.

– Так и в самом деле было когда-то, – скупо улыбнулся Аэддан. – Во времена моих предков, но не сейчас. Как Княжеские холмы были известны своими тонкорунными овцами, так и Долина Княжеств у реки Истрад славилась повсюду своими густыми овсами и урожаями ячменя, а само королевство Кадиффор – тяжелой, золотой, как солнце, пшеницей. И золотые деньки тогда были во всем Прайдене, – продолжал Аэддан, разрезая хлеб и сыр и протягивая их Тарену и Гурджи, – Отец моего отца рассказывал древнюю историю о плугах которые работали сами, о косах, которые косили траву, и при этом рука человеческая к ним даже не прикасалась.

– Я тоже слышал эту легенду, – сказал Тарен, – Но Аровн, хозяин Земли Смерти, украл эти сокровища, и теперь они ржавеют без пользы, припрятанные глубоко под крепостью Аннувина.

Крестьянин серьезно кивнул.

– Рука Аровна удушила жизнь в Прайдене. Тень его легла на всю землю Прайдена, заслонила солнце. Земля оскуднела. Наш труд становился всё тяжелее. Люди лишились умения и мастерства. Аровн украл у нас всё. Мы владели многими секретами, поэтому земля давала обильные плоды. И этого тоже лишил нас лорд Аннувина.

Тарен впитывал в себя слова крестьянина, а тот продолжал свой незатейливый рассказ.

– Дважды за два года не получал я урожая. Мой амбар пуст. И чем больше мне приходится работать на других, тем меньше у меня сил и времени для собственного поля. И нет у меня умения, отнятого еще у моих предков. Все секреты укрыты навеки во владениях лорда Аннувина.

– Не знаю, помогли бы нам те секреты, – вздохнула Аларка, – если перед самым севом пал наш вол, а коровы заболели и погибли. К тому же, – она вдруг понизила голос, – мы лишены помощи Амрена.

Тарен вопросительно глянул на женщину, не понимая, кто такой Амрен. Слезы навернулись на ее глаза.

– Амрен – наш сын, – тихо сказала женщина. – Ему было столько же лет, сколько тебе, и это его куртка сейчас на твоих плечах. Она ему больше не понадобится. Зима и лето, холод и жара теперь для него безразличны. Он спит под могильным холмом вместе с другими павшими воинами. Да, он умер, – всхлипнула женщина. – Он был в войске, когда на них напали какие-то всадники, оказавшиеся грабителями.

– Разделяю вашу печаль, – грустно сказал Тарен и, чтобы как-то умерить её горе, добавил: – Но умер он, конечно, с честью. Ваш сын – герой…

– Мой сын убит! – резко ответила женщина. – Те всадники напали, потому что хотели отнять последнее. Теперь у нас и того нет. Мы и себя-то не в состоянии прокормить. Секреты, которые украл Аровн, лорд Земли Смерти, может, и спасли бы нас. Увы, нам не под силу возвратить их.

– Ничего! – встрепенулся Аэддан. – И без тех секретов мой урожай в этом году будет неплохим. Правда, я смог обработать лишь клочок поля. Но зато вложил в него все свое умение, весь труд, все силы. – Он гордо посмотрел на Тарена. Когда мы с женой были уже не в силах тянуть плуг, я вскапывал землю просто руками и засевал ее зерно за зерном вот этими ладонями, – крестьянин засмеялся. – А потом я выпалывал поле, ползая от колоска к колоску так же старательно, как знатная дама лелеет цветок, растущий в горшке у неё на окне. Не может быть, чтобы земля обманула меня, – он нахмурился, – Не должна. Наша жизнь зависит от этого урожая.

После такой длинной речи крестьянин умолк надолго, и судная трапеза прошла в глухом молчании. Тарен, поблагодарив хозяев, с удовольствием расправил свои ноющие кости у очага. Гурджи свернулся клубком рядом с ним. Усталость сморила Тарена, заглушив даже тревожные мысли о судьбе Мелинласа. Пот шум бесконечного дождя, барабанившего по крыше и потрескивание тлеющих в очаге угольков он уснул.

Они поднялись еще до рассвета. Но Аэддан уже копошился на поле. Дождь кончился. Исходящая паром земля была свежей и влажной. Тарен опустился на колени и зачерпнул полную пригоршню этой теплой мягкой земли. Аэддан говорил правду – поле было вспахано на славу. Тарен глядел на крестьянина со все возрастающим уважением и восхищением. Ухоженная земля наверняка даст богатый урожай. Но с болью и тоской взирал Тарен на невспаханный клин. Эта земля так и останется бесплодной, потому что не хватает рук возделать ее. С тяжким вздохом он отвернулся. А мысли его снова устремились к Мелинласу.

Как отобрать своего серебряногривого коня? Одно Тарен знал твердо: надо направить свой путь к замку лорда Гориона, куда, по словам Аэддана, грабители непременно должны были отвести захваченного коня. Но пока, хоть его и не оставляла тревога за любимого коня, Тарен взялся за работу. Он все утро трудился рядом с Аэдданом. Бедные крестьяне поделились с ним последним куском хлеба, и Тарен не видел другого способа отблагодарить их. К полудню он разогнул спину и остановился. Больше медлить было нельзя. Пора в путь!