Ханага поднял бинокль и навел его на линию горизонта. Да, он смог рассмотреть головные корабли флота своего брата на краю небосклона, темного из-за дыма. Они быстро приближались. Он задавался вопросом, были ли их угольные бункеры почти пусты.

Голос благоразумия шепнул ему отступить. Остров позади него лежал в дымящихся руинах. Обширные запасы угля, сотни тысяч тонн, достаточных для снабжения топливом всего флота в течение месяца, являли собой бушующий ад. Столб дыма, словно маяк, был виден на расстоянии в сотню миль.

Отступить назад, вытянуть его. Его войска заняли бы холмы над городом и препятствовали бы любой попытке врага добыть уголь. Но если его двоюродный брат действительно предал его и перешел на другую сторону, он не мог колебаться. Он должен был уничтожить своего брата сегодня.

Проклятый Сар. Шансы были, что он перейдет на его сторону еще раз, перебежав к победителю этого боя. Отступить сейчас значит показать страх, и тогда Сар наверняка присоединится к Ясиму.

В течение секунды в поле зрения пронесся дирижабль, сопровождаемый полосой дыма. Воздушная битва, начавшаяся еще до рассвета, продолжала бушевать над флотом. Он опустил бинокль. Дирижабль находился на расстоянии в несколько миль, пламя лизало крыло левого борта. Несколько воздушных судов Красного Знамени прицепились к нему, петляя туда-сюда, вспышки света мерцали от их носовых и верхних стрелков. Горящее левобортное крыло воздушного корабля сложилось, и судно по спирали пошло вниз, шлепнувшись в море. Самолеты Красных, ловко изворачиваясь, вышли из боя, вылетев за пределы дистанции поражения орудий одного из фрегатов, вода, от упавшего дирижабля, брызнула вверх в нескольких сотнях ярдов от него. Самолеты по спирали пошли вверх, набирая высоту.

Назойливые мухи, думал Ханага , редко способны повредить линейный крейсер, но, тем не менее, весьма надоедливы. Он навел бинокль на горизонт. Было трудно различить, но он подумал, что смог разглядеть наблюдательную вышку линейного крейсера, точку между морем и небом. Горизонт был затянут узкой полосой черного дыма, которая продолжала расширяться, достаточный знак того, что весь флот приближался.

Его фрегаты, рванувшие вперед со скоростью почти пятнадцать узлов, в настоящее время находились более чем в лиге впереди и рассредоточивались, в то время как крейсерская эскадра двигалась с наветренной стороны, оставаясь в боевом построении — строй кильватера.

Подойдя к бортовому лееру, он посмотрел в сторону кормы, обратно на Кревагу. Человеческий город пылал, отмечая место заклания сотни тысяч, город, который являлся частью исконной вотчины его брата-предателя. Вот вам и покровительство Ясима. Город кормил воинов его флота в праздничной оргии, которая длилась три дня и три ночи.

Мостик вокруг него очистился, все уважительно ретировались, и он увидел священника Святого Ордена. Он указал Хазину подойти к нему.

— Ты заверил меня, что Великий Магистр позаботился о Саре, — прорычал он, понизив голос, чтобы никто не слышал разговор.

— Я это сделал, Ваше высочество.

— Я опустошил мою казну, отдав всю её твоему Ордену. Вчера, когда мы напали на этот город, твои драгоценные воины Шива не прибыли, как ты обещал.

— Ваше величество, вы знаете, к югу отсюда пронеслась буря. Она задержала транспорты.

— А теперь Сар присоединился к моему брату? Слишком много совпадений, священник. Слишком много.

— Ваше величество, я могу заверить вас, что Орден выполняет свои соглашения.

Ханага насмешливо фыркнул. — Если бы я верил всему, что ты рассказывал мне, Хазин, я бы сдох несколько лет назад. Я не верю в совпадения. Я заплатил более тридцати миллионов Великому Магистру, чтобы использовать Шив и тем самым сохранить моих воинов, и еще тридцать, чтобы быть уверенным, что Сар либо присоединился ко мне, либо был бы убит.

— И я могу обещать вам, что он присоединился к вам. Да, его флот плывет позади вашего брата. А почему? Подождите, пока битва забьет ключом, и вы увидите.

Ханага повернулся и поймал взгляд офицера своей охраны, указывая ему подойти. — Этот священник уверил меня, что Сар на нашей стороне.

Охранник, хорошо понимающий тон своего хозяин, ничего не сказал, ожидая, что будет дальше.

— Если суда Сара откроют по нам огонь, я хочу, чтобы ты вырезал его сердце.

Взгляд Хазина не дрогнул. — Я могу заверить вас, государь, — прошептал он, — такие театральные заявления являются пустой тратой времени для нас обоих. Вы увидите правду достаточно скоро.

Не обращая на него внимания, Ханага отвернулся, подняв бинокль для тщательного осмотра приближающегося флота.

Дым на горизонте продолжал расширяться в стороны. Наблюдательная вышка крейсера сейчас поднялась высоко над горизонтом, и он также увидел еще несколько. Расстояние должно быть было менее семи лиг.

Ханага повернулся к помощнику и приказал ему передать мастеру-наводчику, чтобы он обязательно держал прицел на ведущем линейном крейсере.

Скорость немного упала, поскольку часть пара была выделена от двигателей к силовым установкам шести бронированных турелей, по две на носу, в средней части судна и на корме. Громоздкие башни начали медленно поворачиваться в сторону левого борта, а затем обратно к правому, проверяя свой угол горизонтальной наводки. Когда они это выполнили, единственное тяжелое орудие в каждой башне поднялось, а затем опустилось. Более легкие башенки, расположенные под ними на нижней орудийной палубе, сделали то же самое, но они приводились в движение мускульной силой расчета из полудюжины матросов, поворачивающих рукоятки горизонтальной наводки.

На крышах основных турелей, артиллеристы, управляющие паровыми многоствольными пушками, были заняты загрузкой обойм боеприпасов. Корректировщики внимательно просматривали небо над головой, наблюдая, как дирижабли петляли, двигаясь то взад, то вперед, завязывая перестрелки, маневрируя за лучшую позицию в воздухе.

Еще один пошел по спирали вниз, на этот раз с отличительным раздвоенным хвостом и единственным основным крылом самолета Красного Знамени.

— Сир, я хотел бы отметить, что если бы Сар не выполнил свои обязательства, он бы шел с вашим братом. Вместо этого, он располагается дальше назад, — прошептал Хазин, осмелившись подойти и встать рядом с Ханагой.