Наряжали Ваньку Каина

В парчовый кафтан с нашивками,

В черну шляпу с позументами,

Нарекали его барином,

Подходили с ним к колясочке,

В ней девши укрываласн,

Что в рядах уж нагулялася,

Отца мать, тут сидя, дожидалася,

Молодец ей наклоняется,

Дьячим сыном называется.

«Ты душа ли красна девица,

Говорит ей добрый молодец, —

Твои матушка и батюшка

С моим батюшкой родимым

К нам пешком они пожалуют.

Мне велели проводить тебя

К моей матушке во горницу.

Она дома дожидается»,

Красна девица в обман далась,

Повели ее на Мытный двор,

На квартиру к Ваньке Каину,

Там девица обесславилась,

Но уж поздно, хоть вспокаялась,

— Ну как, правдоподобная история? — спросила Лариса, закончив чтение.

— Да, такое вполне мог сотворить Каин, — согласился Андрей. — Это укладывается в его психологический портрет. Хотелось бы узнать, что накопает Игорь в архивах.

— Его отчет на следующем заседании, — сказал Максим Иванович. — Что, довольно на сегодня, будем заканчивать?

Неожиданно поднял руку Митя, друг Василия.

— Ты что, Митя? Хотел что-нибудь добавить?

— Да, Максим Иванович! Ведь к роману о Ваньке Каине Матвей Комаров приложил не только песни, но и историю Картуша. Можно, я ее перескажу?

— Хорошо, Митя. Это действительно интересно. Почему именно с Картушем сравнивали Каина? Ведь, если говорить о значительности преступлений, во Франции в это же время прошли гораздо более нашумевшие процессы об отравительницах, причем одной из них была не кто иная, как фаворитка Людовика Четырнадцатого, госпожа Помпадур. И тем не менее именно Картуш сравнивался с Каином. Почему, можешь сказать?

— Дело в том, что биографии этих преступников весьма схожи, — не теряясь, ответил Митя. — Только Картуш был на двадцать с лишним лет постарше. Родился он в Париже в тысяча шестьсот девяносто третьем году в семье бедного мастерового — бочара. Отцу хотелось, чтобы Картуш добился жизненного успеха, и он отдал его в иезуитскую школу, где обучались дети и богатых. Разница в одежде, отсутствие денег заставляли Картуша чувствовать себя постоянно униженным. Чтобы как-то сравняться с барскими детьми, он рано начал воровать — сначала таскал деньги у торговок, расположившихся в лавках с фруктами у стен школы, затем — книги у товарищей, продавал их за бесценок, пока не решился на более крупную кражу — ста рейхсталеров, принадлежавших наставнику сына маркиза. С сыном Картуш подружился. Узнав, что наставник получил крупную сумму денег на содержание мальчика. Картуш выкрал ключ у приятеля и, дождавшись момента, когда тот вместе с воспитателем ушли в город, пробрался в их комнаты, вскрыл сундучок, но... унести не успел, поскольку хозяева неожиданно вернулись. Картуш свернулся калачиком на шкафу и лежал, не шевелясь, ожидая, когда они снова уйдут. Однако наставник почувствовал себя неважно и лег в постель, и бедному воришке пришлось провести на шкафу целых двое суток. Наконец камердинер вышел из комнаты, Картуш бросился к двери и столкнулся с ним нос к носу. Разразившись слезами, он начал плести такую околесицу, что камердинер и маркиз его пожалели, накормили и даже уговорили школьного служителя не наказывать его за двухдневное отсутствие на уроках. Радостный Картуш вернулся домой с украденными деньгами, наврал в оправдание своего отсутствия что-то отцу, а наутро отправился в Сен-Жермен на ярмарку, чтобы присмотреть себе богатое платье. Однако, когда он возвращался домой, его встретил братишка, сообщивший, что кража открылась и Картуша ждет жестокое наказание.

Тот, недолго думая, бросился бежать из Парижа. Ночевал он в лесу, где случайно встретил цыганский табор. Цыгане его приютили, накормили и спать уложили. Проснувшись утром, Картуш не обнаружил в кармане «своих» ста талеров, начал угрожать цыганам, что пожалуется на них, но старая цыганка, возглавлявшая табор, дала ему понять, что ему же будет хуже, — ведь деньги явно не его и видно, что он сбежал от родителей. Цыганка уговорила его идти вместе с табором и обещала вернуть деньги, когда получит такую же сумму за ворожбу. Так отправился Картуш скитаться по всей Франции. Было ему тогда всего одиннадцать лет.

— Молодой, да ранний, — прокомментировал Красовский.

— За годы общения с цыганами Картуш стал искуснейшим вором, но однажды в Руане членов его шайки схватила полиция. Картушу удалось бежать, и он проник в порт, чтобы наняться матросом на какое-нибудь судно. Здесь он случайно столкнулся со своим родственником, который узнал его только потому, что он очень походил на отца. Родственник отвел его к себе, накормил, одел. Они написали письмо отцу с просьбой простить Картуша, но тот наотрез отказался принять блудного сына. Картуш все же вернулся вместе с родственником в Париж и здесь внезапно тяжело заболел. Отца оповестили об этом, тот пришел и, увидев Картуша умирающим, простил его. Вскоре Картуш поправился, возвратился к отцу и постарался вести жизнь порядочного человека.

Но слишком много соблазнов было в Париже — Картушу хотелось нарядно одеваться и сорить деньгами подобно вельможам двора Людовика Четырнадцатого. Вдобавок он познакомился с женщиной, вокруг которой увивались знатные поклонники, делая ей богатые подарки. Чтобы не отстать от них, Картуш вынужден был сделать «заем» из отцовского сундука. Но денег хватило ненадолго, а второй раз «занимать» Картуш не решился: отец и так заподозрил его в воровстве и не спускал с него глаз. Тогда Картуш вспомнил цыганскую выучку и начал обследовать чужие карманы, причем так удачно, что разбогател достаточно, чтобы хорошо одеваться и одаривать подарками любовницу. Отец напрямик спросил его, на какие средства он живет, Картуш спокойно ответил, что выиграл в карты, и, поскольку он действительно был виртуозным игроком, отец сначала поверил, но потом решил все же обыскать его сундучок и пришел в ужас, увидев богатую коллекцию награбленных часов, фляжек, табакерок и прочих предметов, сделанных из драгоценных металлов.

Поняв, что сын его — вор, бочар отправился в Сен-Лазарскую тюрьму, рассказал все о своем сыне и попросил, чтобы полицейские сурово его наказали. Договорились, что отец сам привезет сына на следующий день. Наутро он пригласил Картуша ехать с ним за большим заказом на изготовление бочек. Картуш согласился, но увидев, что они подъехали к тюрьме, заподозрил неладное. Когда отец пошел сообщить о приезде, он мгновенно скинул с себя кафтан и парик и, преобразившись в бедного пирожника, проскользнул мимо надзирателей. Вернувшись домой, он собрал свой гардероб и пожитки и был таков.