— «Обитались»! — передразнил незнакомец и захохотал, показывая ровные белые зубы. — Сказать тебе, где я только не «обитался», — от страха ливрею на голову наденешь.

— А кто же ты? Дворянин или сынок купеческий? И почему в кандалах?

— Иван Каин я! — сказал человек и усмехнулся, увидев на лице Комарова испуг. — Али не слыхал?

— Слыхал, — пробормотал Матвей, — про тебя такое сказывают... Самый страшный разбойник в Москве... Я думал, тебя по рукам-ногам сковали, чтоб не убежал. А ты вот свободно ходишь?

— Если деньги платишь, так любой подьячий кумом станет, — оскалил зубы Каин. — А денег у меня пока довольно, хоть и дом мой комиссия по конфискации продала. У жены на черный день припрятано. Так что каждый день и вино пьем, и песни поем, и в карты, и в зернь с караульниками играем. А сержант Подымов к нам даже жен наших пускает!

Комаров осмелел:

— Что же тогда ты тут сидишь, казни дожидаешься?

Каин покачал головой:

— Бежать мне некуда, господин хороший. Свои же товарищи непременно зарежут. За то, что про все свои и их дела без утайки говорил.

— Расскажи мне! — загорелся Комаров. — А я про твое житье-бытье книгу потом составлю.

— Ишь ты! — удивился Каин. — Значит, писать научен? А мне вот не довелось, хоть и в господах походил... Ну что ж, спешить мне некуда. Да и тебе тоже — Левшин с розыска не скоро вернется. Вот давай сядем здесь на завалинке — все про себя расскажу да и песни вдобавок спою.

Они сели рядышком, греясь в лучах майского нежного солнышка. Каин неторопливо начал рассказ:

— Родился я, Иван, Осипов сын, по прозванию Каин, от подлых родителей...