Он обнял правой рукой плечи Бориса и облегченно вытянул вперед ноги.

— По-моему, хорошо! — сказал он с удовольствием. — Ларочка, придвигайся поплотнее ко мне, не жмись, а то устанешь, двести сорок верст не шутка.

— Двести сорок или двести восемьдесят? — переспросил Андрей. — Как поедем? Игорь взглянул на разложенный у него на коленях атлас автомобильных дорог. Уже было достаточно светло, чтобы различить карту.

— Через Калязин вроде прямее, даже на глазок видно...

— Что значит «на глазок», — загорячилась Лариса, — когда я с циркулем считала — на сорок два километра короче!

— Но с другой стороны, — возразил Игорь, — на Ростов идет автотрасса, как указано в атласе, общегосударственного значения, а на Калязин и далее — республиканского, то есть, видимо, не столь просторная и удобная. По-моему, это имеет существенное значение, особенно если учесть возраст нашей «ласточки»!

Тут вскипел Андрей, не терпевший выпадов против своей машины.

— Если хочешь знать, — прокричал он, так резко нажав на педаль газа, что голова Игоря откинулась назад, — «Запорожец» по проходимости любой другой машине сто очков вперед даст! Даже «Ниве».

— Ну уж не загибай! — солидно заметил Борис. — С «Нивой» тягаться трудно.

Между ними начался горячий спор, густо пересыпаемый терминами «карбюратор», «тромблер», «мост», «мультипликатор» и т. д. Остальные не вмешивались.

«Заболели» машиной Андрей и Борис где-то еще в марте. Родители Андрея являлись счастливыми обладателями старенького «Запорожца». Лет десять эта трудолюбивая букашка работала исправно, а потом сломалась, да так, что ни одна мастерская не бралась за ее ремонт. Умельцы-частники, в свою очередь, брались, но заламывали такие суммы, что было ясно — дешевле купить новую машину. Поэтому отец Андрея загнал ее в гараж, накрыл тентом и махнул рукой. Было это года три назад.

И вдруг в марте, когда Андрею исполнилось восемнадцать лет и в милицейской школе ему выдали автомобильные права, родители торжественно заявили, что машина теперь переходит к нему.

— «Ласточка» теперь моя! — гордо прокричал он, вбегая к Игорю, чтобы поделиться новостью.

— Какая ласточка? — удивился тот.

— Ну «Запорожец»! Родители подарили!

— А почему тогда «ласточка»? — продолжал настаивать Игорь.

— Фу, бестолковый. Так назвали!

— Но все же почему?

— Почему-почему. Шутка, понимаешь? Есть автомашина «Чайка», слышал небось?

— Ну?

— А эта классом пониже, вот и назвали «ласточкой». Понял? Пошли в гараж, сейчас туда Борька придет и Лариса.

— Зачем?

— Чинить будем!

— Так ты же сам говорил, что ни одна мастерская не берется.

— Ерунда! — отмахнулся самонадеянно Андрей. — Ты последнюю выставку самоделок по телевизору видел? Ребята из ничего собирают и ездят, между прочим...

Игорь пожал плечами, однако надел куртку и послушно пошел за Андреем. У гаража их действительно ждали Борис Воскобойников и Лариса. Андрей с гордым видом владельца извлек из кармана огромный ключ, не без труда отомкнул проржавевший амбарный замок. Дверь с визгом отворилась.

— Прошу! — Андрей сделал приглашающий жест.

В гараже было холодно. Но Андрея и Бориса, который, похоже, проникся не меньшим энтузиазмом, чем новый хозяин, это не смутило. Они сорвали тент с машины, надели какие-то промасленные халаты и с ключами в руках заползли под машину.

Игорь с Ларисой осторожно присели на край пропыленного дивана, изучая ботинки Андрея и Бориса, торчащие из-под машины. Доносились какие-то сдавленные междометия, когда кто-нибудь из них стукался об острую деталь. На несколько минут возня прекратилась — умельцы отдыхали. Послышался голос Андрея:

— Борь, я все понимаю, а вот зачем эта штуковина?

— Я тоже на нее давно смотрю, — ответил Борис философски-раздумчиво. — Действительно, и зачем эта штуковина?

— Ну-ка, посвети сюда, на каталог, сейчас узнаем, — сказал Андрей.

Игорь с Ларисой переглянулись.

— Слушай, в «Алмазе» новый фильм крутят, — сказал Игорь.

Глаза Ларисы загорелись:

— Ой, хорошо бы? А эти не обидятся?

Он хмыкнул:

— Ты думаешь, они заметят?

Они снова уставились на ботинки. Под машиной начинался жаркий спор. Пожалуй, не заметят, — согласилась Лариса.

И они побежали в кино. Через два часа, когда они вернулись, картина не изменилась. Правда, в банке с бензином мокли какие-то черного цвета детали. Показалось чумазое лицо Бориса. Он бросил в банку еще одну гайку и приготовился нырнуть снова под машину, откуда слышалось кряхтение Андрея.

— Борь, постой! — окликнул его Игорь. — Вы там еще надолго?

— Не-а, — тряхнул головой Борис. — Думаю, недели за две справимся.

Игорь подмигнул Ларисе, и они удалились...

Через два месяца под окнами квартиры Игоря Шапошникова раздался могучий рокот самосвала, потом послышался сиплый автомобильный гудок. Он выглянул в окно и не поверил глазам — страшное рычание исходило от маленького «Запорожца». За рулем сидел Андрей, а рядом — Борис, счастливо улыбающиеся.