Шрифт:
– Он украл наш дробовик!
Под деревом стоял пес и вилял хвостом. Она определенно стала его другом по ассоциации. Когда женщина дошла до пикапа и открыла дверцу, она оглянулась. Мужчина все еще стоял на крыльце, наблюдая за ней и держа на прицеле дверь.
– Почему ты не идешь со мной? – спросила Эмори. – Что ты собираешься сделать?
– Садись в кабину и не выходи.
Она замялась.
– Сядь и закрой дверцу, – почти по слогам повелительно произнес он.
Эмори влезла в кабину и захлопнула дверцу. Он подождал еще немного, чтобы убедиться в том, что Эмори останется на месте, потом развернулся и скрылся в доме. Спустя несколько секунд раздался выстрел из дробовика, прозвучавший словно взрыв в утреннем воздухе.
За ним последовал второй.
Глава 17
Эмори распахнула дверцу, выскочила из пикапа и побежала к дому, налетев на своего ухмыляющегося защитника, спускавшегося с крыльца.
– Проклятье, я же велел тебе оставаться в машине.
Он развернул ее и подтолкнул к пикапу.
– Ты застрелил их!
– Нет, не застрелил.
Он и в самом деле не стрелял в братьев Флойд, потому что она тут же услышала непристойную тираду одного из них, а потом оба появились на крыльце. От ярости Уилл стал неловким и никак не мог перезарядить дробовик. Норман споткнулся и поскользнулся на ступенях крыльца.
Эмори без всякой вежливости была буквально засунута в кабину, потом его владелец обошел кругом и сел за руль. Он завел мотор, и каждое его движение было аккуратным и продуманным, как будто за ним по пятам не гнались два жаждущих крови мерзавца.
Он газанул с такой силой, что колеса сначала провернулись, и только потом пикап рванулся с места. Они вылетели на подъездную дорожку, оставив Флойдов потрясать кулаками и изрыгать ругательства.
Эмори не верила своим глазам. Они в молчании проехали небольшое расстояние до хижины. Мужчина вышел из пикапа, открыл ворота, потом поставил машину на обычное место. Затем он снова вышел, подошел к колоде для рубки дров и вытащил топор из посеченного ударами дерева.
Эмори следила за его передвижениями по двору, за возвращением обратно к воротам. Потом мужчина пересек дорогу и подошел к пикапу Флойдов, оставшемуся стоять там, где машина врезалась в дерево. Мужчина обошел все четыре колеса, методично нанося удары топором по покрышкам.
Закончив с пикапом, он прошел через ворота и закрыл их на задвижку, не забыв проверить ее на прочность. Воткнув топор в колоду для рубки дров, он вернулся к машине, открыл пассажирскую дверцу и протянул руку к Эмори.
Та инстинктивно отпрянула. Он нахмурился.
– Верни мой пистолет.
Женщина забыла, что оружие до сих пор у нее. Ее правая рука вцепилась в рукоятку мертвой хваткой.
– Ты собираешься кого-нибудь пристрелить?
– Только после завтрака.
Он снова потянулся за пистолетом, и на этот раз Эмори отпустила оружие. Он сунул его за пояс джинсов, развернулся и направился к хижине.
Она вышла из машины и посмотрела на ворота, решая, стоит ли ей перебраться через ограду и убежать. Он солгал по поводу соседей. Помимо Флойдов могут найтись и другие люди в относительной близости.
Но дорога была крутой, со множеством съездов. Она пересекалась с другими сельскими дорогами, такими же опасными. Правую ступню Эмори дергало после того, как она провела на ногах у постели Лизы всю ночь. В голове после бессонной ночи стоял туман. На улице морозило. Ему, вероятно, не составит труда догнать ее после первых же пятидесяти ярдов.
Осознав глупость и тщетность даже попытки побега, Эмори пошла за мужчиной в дом.
Он сидел на корточках возле камина и отгребал в сторону остывшие угли. Потом он положил растопку, а когда она занялась, подложил поленья.
– Придется потерпеть, пока в комнате потеплеет. Пока тебе лучше не снимать куртку.
Его куртка. Она сняла ее, чтобы заняться Лизой, но потом надела снова, незадолго перед их отъездом. Неожиданно куртка показалась ей тяжелой и громоздкой, но Эмори была рада теплу и чувству защищенности, которые она ей давала.
Мужчина поставил на место экран перед камином и повернулся к ней:
– Ты все еще голодна?
– Голодна? – Эмори с удивлением посмотрела на него. – Я совсем тебя не понимаю. Ты совершаешь кражу со взломом для того, чтобы помочь молодой девушке, которую ты даже не знаешь. Ты достаточно нежен, чтобы суметь превратить свирепого пса в своего приятеля. А потом ты стреляешь в людей, хотя тебя никто не провоцировал.
– Меня провоцировали.
– Когда мы уезжали, превосходство явно было за тобой. Тебе вообще незачем было возвращаться в дом.
– Ага, но я пошел.
– Зачем?
– Из-за тебя.
– Из-за меня?
– Они оскорбили тебя, хотя ты этого не слышала.
– Тебе следовало проигнорировать их.
– Я не хотел.
– А чего ты ждал? Изысканности? Они невежественные и невоспитанные…
– Они дерьмо, вот кто они такие.
– Ладно, они подонки. Но разве это оправдывает то, что ты в них стрелял?