« Из стен тюрьмы Невидимых? Мироздание не любит лжецов. Яркость, МакКайла. Обрети ее, если рассчитываешь на вечность со мной».

— Это потому, что я Король. Лучшая его часть. И его воспоминания это доказывают.

«В нас хранится часть его существования. Невозможно было переписать знания, не сопроводив их сутью того, кто эти знания создал. Я была разумной с той секунды, как он закончил меня писать. Ты помнишь хоть что-то до того, как Королева отказала фаворитке в бессмертии?»

Я задумалась.

Но нашла лишь пустоту. Словно жизнь до того не существовала.

«Так и есть. Как только Король записал первое заклинание Творения, первый эксперимент, мы ожили. С тех пор мы знали все о его жизни. До того нам жизнь неведома. И после тоже. Я изредка за ним наблюдала. Ты не Король. Ты мое дитя, МакКайла. Я твоя мать, отец, любовник — все. Пришло время вернуться домой».

Может ли это быть правдой? Я не фаворитка и не Король? Я просто человек, которого зло коснулось до рождения?

«Не просто коснулось. Как Король перелил себя в меня, так влилась в тебя я. Твое тело вырастало, как дерево, поглощающее гвоздь, и теперь оно жаждет единения со мной. Ты скучала по мне. Без меня ты пуста. Разве ты этого не знала? Не испытывала желания чего-то большего? Если я зло, то и ты тоже. Вот, Мак-Кайла, твой внутренний монстр. Или не монстр».

— Если ты создала меня, где ты была последние двадцать три года?

«Ждала, пока мяукающий младенец повзрослеет и станет сильным».

— Ты хочешь, чтобы я сменила сторону. Вот почему ты пыталась убить тех, кого я люблю.

«Боль очищает. Обостряет эмоции».

— Ты облажалась. Я умею справляться с болью и не сменю сторону.

«Открой обложку и прими свои мечты. Ты хочешь вернуть Алину? Щелчком пальцев. Исла и твой отец? Они твои. Дэни, невинное дитя с большим будущим? Одно лишь слово. Вернуть стены? Моментально. Стены нам не помеха. Мы пройдем сквозь них».

— Это было бы ложью.

«Не ложью, а другим путем, столь же реальным. Прими меня, и ты поймешь. Хочешь получить заклятие, чтобы развоплотить его сына? Тебе это нужно? Ключ, который выпустит Иерихона Бэрронса из вечного ада мучений его сына? Слишком долго длится его пытка. Разве не пора ее прекратить?»

Я задержала дыхание. Только эта тема еще могла меня соблазнить.

«Я не лишена милосердия, МакКайла. И сострадание мне не чуждо. Я вижу их в тебе. Я учусь. Эволюционирую. В тебе могут быть и добрые части Короля. Твоя человечность может меня усмирить. Сделать более мягкой. Я же сделаю тебя сильнее».

Меня затопили воспоминания. Я знала, что это Книга манипулирует мной. Но она нашла образ мальчика, умирающего в пустыне. Наложила на это рассказ Бэрронса о пытках и убийстве ребенка.

А за этими видениями отец шагал через вечность, пытаясь найти путь к освобождению. Способ даровать сыну покой.

И обрести его самому.

«Он дал тебе все, ничего не прося взамен. Он умрет за тебя снова и снова. И хочет лишь, чтобы ты освободила его сына».

Мне нечего было возразить.

«Открой меня. Прими. Используй во благо, во имя любви. Как может дар любви быть злом? Ты сама говорила: определяет только действие».

Это было невероятным искушением: открыть Книгу, прочесть, найти заклятие для Бэрронса. Даже Бэрронс считал зло делом выбора, а не состоянием.

Король Невидимых не доверял себе, обладая силой «Синсар Дабх». А я?

Я смотрела и колебалась.

« Ирония судьбы, — говорил Бэрронс. — То, ради чего она мне нужна, будет не нужно мне, когда я ею завладею».

Если я ее подниму — пусть даже из милосердия, — не станет ли мне все равно, когда я открою страницы? Будет ли для меня важен ребенок, Джек и Рейни, мир, сам Бэрронс?

« Глупые страхи, милая МакКайла. Тебе дана свобода выбора. Я лишь резец. Ты скульптор. Изменяй свой мир. Будь святой, если хочешь: выращивай цветы, спасай детей, заботься о животных».

Все так просто? Неужели это правда?

Я могу сделать мир идеальным.

« Это неидеальный мир, Мак». — Я почти слышала рык Бэрронса.

Он прав. Крайне фиговый мир. Он полон несправедливости, которую нужно исправить, плохих людей и тяжелых времен. Я могу сделать всех счастливыми.

« У тебя амулет. С ним ты всегда сможешь меня контролировать. Ты всегда будешь сильнее меня. Я только книга. А ты живая».

Она была только книгой.