Вэлвет ощетинился.

— Но у нас нет ни одной...

— Так вырасти парочку, Вэлвет, — отрезал Король.

— Мы не хотимКрууса. Забери его себе, — настаивала Кэт.

— Какого черта тут происходит? Ты не можешь отнять у нас Королеву. Мы на нее работаем, — вмешался Драстен.

— А что с Договором? Мы должны заключить его заново! — добавил Кейон.

— Верни меня в прежнее состояние! — потребовал Кристиан. — Я съел только кусочек плоти Невидимых. Этого мало, чтобы превратить меня в Фейри. За что меня наказывают?

Но Король смотрел только на женщину, которую держал на руках.

— Ты не можешь уйти, пока не восстановишь гребаные стены! — прорычал Дэйгис. — Мы понятия не имеем, что делать....

— Так разберитесь.

На пол начала опадать кожа, пустые оболочки его частей. На миг я даже испугалась, что со мной случится то же самое, но этого не произошло.

Бэрронс вытащил меня из состояния при-йа. Я не сомневалась, что Король найдет свою возлюбленную. Где бы она ни была, в какую бы пещеру амнезии ни забилась, он отыщет ее. Он будет рассказывать ей истории. Займется с ней любовью. И однажды наступит день, когда они вдвоем выйдут оттуда.

Парень с чудесными глазами начал изменяться, вбирая тени, отбросившие шелуху.

Он растягивался и расширялся, возвышался над нами, как «Синсар Дабх», в форме чудовища, но без ее жестокости. Его крылья широко распахнулись, погружая пещеру в ночь. Звезды и миры закачались на перьях, и я почувствовала его радость.

Мысль о том, что любимая ушла из жизни осознанно, сводила его с ума.

Но оказалось, что она не бросала его. Ее похитили.

Он любил ее вечно.

До того как она родилась.

После того как он поверил в ее смерть.

Солнечный свет для его льда. Холод для ее лихорадки.

Я пожелала им вечности.

« И тебе, красавица».

Король Невидимых исчез.

Вывеска была тяжелой, но мне хватило решимости.

Бэрронс, при его-то силе, значительно облегчил бы мою задачу, но я справилась без него. Я была не в настроении спорить.

Когда я отвинтила последний кронштейн веселой вывески от шеста над дверью магазина, она выскользнула из моих рук, упала на тротуар и треснула посредине.

Вывеска « МАНУСКРИПТЫ И МЕЛОЧИ МАККАЙЛЫ» рухнула в пыль прежде, чем ее увидел хоть один покупатель.

И меня это радовало. Я не имела права на эти слова. И хотя мне нравилось видеть свое имя над входом, от этой вывески мне было неуютно. Это место было... ну, уж точно не «МММ».

Я не собиралась возвращать Бэрронсу магазин.

Он останется моим навсегда. Но название будет прежним. Я просто не смогу называть его иначе.

Двадцать минут спустя прежняя вывеска вернулась на место.

Я отряхнула руки от пыли, прислонила лестницу к колонне и отступила, чтобы полюбоваться на дело рук своих.

Четырехэтажное... я посмотрела вверх. Сегодня пятиэтажное. Итак, пятиэтажное здание снова официально считалось «Книгами и сувенирами Бэрронса». Собственностью МакКайлы Лейн. Прошлой ночью прежний владелец передал мне все права на него.

Я вышла на середину улицы и окинула магазин критическим взглядом. Он был мой, и я о нем позабочусь, ни дюйма не уступив вандалам или стихиям. Шторм Невидимых мой магазин выдержал лучше многих зданий в городе, поскольку его защищали барьеры бессмертного.

Я вспомнила, как впервые увидела это место. Тогда я в ужасе бежала из Темной Зоны. Я была одинока и отчаянно хотела получить ответы на свои вопросы. В ту ночь магазин встретил меня святым светом спасения.

Мое убежище. Мой дом.

Обновленный фасад сиял темной вишней и хромом. Над входом был вмонтирован новый светильник, заливающий янтарным светом дверь и витражи.

Высокие окна по бокам обрамлялись коронами и тонкими коваными решетками. В стеклах не было ни трещинки, на пилястрах не было выбоин. Фундамент был плотным и надежным. Мощные прожекторы на крыше контролировались таймерами. Скоро они включатся. В старомодном зеленом окошке светился неоновый знак «Открыто».