— Думаю, вам интересно будет узнать, что дар Ровены — это подчинение.

— А откуда мы знаем, что не ты сама написала на этих бумажках какую-то чушь? — спросила Мэри.

— Вам решать. Мне надоело оправдываться.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила Кэт. — Кто ты, Мак?

Я встретила ее взгляд. Кэт была единственной, кому я доверяла, и я верила, что она примет мудрое решение. Изящная брюнетка была сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Она была уравновешенной и спокойной даже в стрессовых ситуациях, и я надеялась, что однажды Кэт заменит Ровену на посту Грандмистрис. Человеку, занимающему эту должность, не нужно было обладать особой силой. Требовались мудрость и дальновидность. Кэт излучала уверенность и при почти полном отсутствии эгоизма обладала живым умом и храбрым сердцем. Мой голос она бы точно получила.

Если Кэт и вправду телепат, она почувствует мою искренность.

— Я не знаю, кто я, Кэт. Я правда считала себя сестрой Алины и до сих пор в это верю. Нана сказала, что я выгляжу, как Исла. Совершенно ясно, что я выглядела именно так, как она представляла себе повзрослевшую Алину. Однако я, как и ты, слышала, что у Ислы не было второго ребенка. Если это огорчает тебя, представь, что творится со мной,— Я печально улыбнулась. — Сначала я узнаю, что меня удочерили, затем — что меня не существует. Но я узнала и то, что шокирует вас,Кэт: согласно заметкам Дэррока, ему известно о происхождении ши-видящих. Возможно...

Три оглушительных свистка разрезали воздух, требуя внимания собравшихся.

— Достаточно! — приказала Ровена, появляясь за их спинами. Она была одета в строгий темно-синий костюм, длинные седые волосы уложены в корону из кос на голове. В ушах, вокруг шеи и на цепочке очков поблескивали отборные жемчужины. — Достаточно! Свяжите предательницу и ведите ее за мной. И, Даниэлла Меган О'Мелли, если ты думаешь, что я ее просто выгоню, ты глубоко ошибаешься. Будь очень, очень осторожна, Даниэлла. — Повернувшись к Кэт, она добавила: — Я отдала приказ. Выполняйте его немедленно!

Кэт посмотрела на Ровену.

— Мак сказала правду? Твой дар — действительноподчинение?

Брови Ровены сошлись над тонким острым носом. Голубые глаза засверкали.

— Ты предпочитаешь верить лжи той, что связалась с бывшим Фейри, забыв все, что я вам говорила? А я ведь считала тебя мудрой, Кэт. Возможно, самой мудрой из моих дочерей. Ты никогда не подводила меня. Не разочаруй и сейчас.

— Мойдар — это телепатия, — сказала Кэт. — В этом он был прав.

— Лжец знает, как приправить ложь частичкой истины, чтобы придать своим словам правдоподобие. Я не подчиняла себе волю моих дочерей. И никогда не стану этого делать.

— Я считаю, что пришло время выяснить правду, Грандмистрис, — сказала Джо. — Нас осталось всего триста пятьдесят восемь. Мы устали терять сестер.

— Мы потеряли не только сестер, — сказала Мэри. — Мы теряем надежду.

— Согласна, — подхватила Клэр.

— Да, — пробормотали Джози и остальные.

Кэт кивнула.

— Скажи нам, что думал Дэррок о возникновении нашего ордена, Мак.

Ровена уставилась на меня, вздернув нос:

— Не смей!

И тут я почувствовала это — слабое давление на сознание — и задумалась: а не использовала ли она свою способность каждый раз, встречаясь со мной? Просто сейчас это не представляло для меня угрозы. Я научилась сопротивляться Гласу, а сила Ровены не шла ни в какое сравнение с тем давлением. Занимаясь с Бэрронсом, я стояла на коленях, я резала себя. Чертовски строгий он был учитель.

Игнорируя Ровену, я обратилась к ши-видящим:

— Дэррок считал, что много лет назад вовсе не Королева Видимых принесла «Синсар Дабх» в аббатство, чтобы похоронить ее...

Ровена затрясла головой.

— Не делай этого. Им нужна вера. У них мало что осталось. И не смей отбирать это у них. У тебя нет подтверждения его словам.

Я почувствовала, как она усиливает давление, пытаясь подчинить меня своей воле.

— Ты знала об этом. Всегда знала. И, как и многое другое, скрывала от них.

— Если ты поверишь, что в тебе есть семя зла, оно может поглотить тебя. — Ровена всмотрелась в мое лицо. — Ну конечно, тыэто понимаешь.

— Могу поспорить. Зная, что в тебе есть семя зла, можно научиться контролировать его, — ответила я.

— Или поспорить о том, что неведение дарует безопасность.

— Безопасность — это ограда, а ограды нужны для овец. Я бы предпочла умереть в двадцать два года, зная правду, чем сотни лет прожить в клетке лжи.

— Сколько уверенности в твоем голосе. А если дело дойдет до реальной проверки, выдержишь ли ты сама?