Шрифт:
– Моя комната рядом, я глаз не сомкнул, но ничего не слышал. А вы?
Ответа он не дождался – никто не слышал ни криков, ни шума борьбы. Илан обратил внимание на странное выражение лица Жигакса: ситуация напряженная, а тип в нелепых квадратных очках вроде как улыбается. Филоза продолжил осмотр, но Илан наблюдал не за его действиями, а за Жигаксом. Дверцы шкафа в комнате Лепренса были распахнуты, но все содержимое осталось на месте. Сложенная карта лежала на комоде вместе с очками и двумя маленькими фигурками черных лебедей (клювы у обоих были целы).
Филоза между тем излагал свои умозаключения:
– Лепренс надел свою одежду – ту, в которой приехал, все «казенные» комплекты на месте. Ясно, что он ни с кем не боролся. Он спал, но получается, спал одетым? – Филоза кивнул на кровавый след на полу. – Предлагаю посмотреть, куда он ведет.
– Идея толковая, вот только осуществить ее мы не можем, свет-то не горит, – бросил Ябловски. – Придется подождать, хоть и не хотелось бы.
– Ждать мы не станем, – сказал Илан, – нужно действовать. Но сначала…
Он остановился перед единственной дверью, которая оставалась закрытой, попытался повернуть ручку, потом начал стучать по притолоке.
– Моки, выходи! Слышишь меня? Выходи немедленно!
В ответ не раздалось ни звука.
– Кто-нибудь его видел?
Филоза покачал головой:
– Ни в душе, ни на кухне его нет.
Илан навалился плечом, но дверь не поддалась. Интересно, толстяк с дредами еще в здании? Илан зашел к себе, взял деревянную штангу, которой собирался защищаться от неведомых врагов, простыню, жестом позвал остальных на кухню, положил все на стол и принялся рвать ткань на полосы.
– Мне нужно масло.
– Факел решил соорудить? Толково… – одобрил Ябловски. – Если не считать того, что деревянная ручка может загореться, Макгайвер.
– Дерево нагревается медленнее металла, так что в руках его держать будет удобней.
Хлоэ достала из шкафчика «жирный хлеб» [27] и принялась энергично натирать им нарезанные из простыни ленты.
– Это может оказаться эффективней масла.
Илан поблагодарил ее взглядом и стал наматывать ткань на один из концов палки, потом скатал несколько полос наподобие бинта и протянул их Ябловски.
27
«Жирный хлеб» – специальный зимний корм для птиц, особенно для синиц и воробьев, живущих в городе.
– Запасные. На случай, если… Понесешь?
– Лучше уж ты сам…
Илан пожал плечами, завернул «боеприпас» в салфетку и сунул ее в карман.
– Так, теперь мне понадобится огонь.
Фе сунула руку в карман, вытащила пачку сигарет и нахмурилась:
– Вот дерьмо, зажигалка куда-то подевалась!
Илан посмотрел на Жигакса, тот перехватил его взгляд и отвернулся. Илан больше не сомневался, что вчерашний пожар – его рук дело, но не мог понять, почему он так странно ухмылялся в пустой комнате Лепренса. Сейчас не время выяснять отношения, но позже он предъявит ему счет. Илан подошел к плите, повернул кран и осторожно поджег факел.
– Будем надеяться, что не погаснет. Пошли.
Он возглавил кортеж. Шесть человек молча шли по коридору, вглядываясь в след из кровавых капель на черно-белом кафельном полу. Жигакс замыкал шествие. Кандидаты жались друг к другу, словно перепуганные подростки.
Их тени колыхались на стенах, под ногами хрустели осколки стекла и куски штукатурки. Илану казалось, что свет вот-вот выхватит из мрака страшное лицо призрака с раззявленным в крике ртом. Он ускорил шаг. В некоторых комнатах царил полный разгром, стулья были перевернуты, дверцы шкафов выломаны, на кроватях лежали почерневшие от грязи и пыли, сбитые в комок простыни, из которых в случае необходимости можно будет сделать новый факел.
Илан узнал стены, выложенные белым кафелем, остановился и сказал:
– Мы с Хлоэ здесь были. Это…
– …медицинское крыло, – закончила Наоми Фе. – Я тоже сюда заходила – вчера, во второй половине дня. Мерзкое местечко, особенно в темноте. Дьявольщина какая-то…
– Где Жигакс? – спросил Илан, нахмурив брови.
Все, как по команде, оглянулись и обнаружили, что очкарик исчез.
– Ты ничего не видел? – спросил Филозу Илан.
– Нет, тридцать секунд назад он был у меня за спиной.
– Может, вернулся к себе? – спросил кто-то дрожащим голосом.
– В темноте? – злобно откликнулась Фе.
– Жигакс! – крикнул Илан и, не дождавшись ответа, сказал: – Мерзавец украл у тебя зажигалку, так что темнота ему не страшна… Ладно, вперед.
Они прошли мимо кабинета дантиста и рентгеновского кабинета и в конце коридора наткнулись на запертую металлическую дверь. Фе начала стучать, звала Рея Лепренса – все напрасно.
– Там делали лоботомию, – тяжело вздохнув, сообщила Хлоэ. – Когда мы забрели сюда в первый раз, дверь была открыта.