Было полдесятого. Лучи солнца палили на Юлю, которая румянила щёки подруге. Та морщилась и бранила все, что движется.

– Готово, - Юля развернула стул на колесиках, в котором сидела Вася.

«Старая добрая я. Или же нет? Да накрашенная, но не как пустышка. К сожалению это правда» - подумала Василиса, разглядывая чётко очерченные скулы и стрелки на глазах. Если у Юли они были нежны и мягки, то у Васи остры и чётки. Юля была нежным пионом, а Вася розой, не столько из-за красоты, сколько из-за шипов.

Если бы он имел чуть больше манер, то бы постучался, но Ник бесцеремонно открыл дверь, всунув в дверной проём свою пустую голову. Он, было, открыл рот, что бы что-то сказать, но замер. Прошло ровно три секунды, Вася считала, как Ник похлопал по плечу Юли, и сказал:

– Друго-о-ое дело! – он улыбался, что заставило Васю скорчить, самую, что ни на есть, страшную рожицу, - Едем!

Летело все. Как бы добавила Вася «к чертям!», но летели они не к рогатым и хвостатым, а существам похуже.

Листья отрывались от деревьев, то ли от ветра, то ли от скорости летящей машины.

«Марат. Да, этот придурок Ник, уже все уши прожужжал о том, что во мне есть потенциал быть нормальной, и бла-бла-бла. Странно.…Но чего-то не хватает толи ухмылки Марата, хотя бы знака с его стороны. Для меня это и вправду странно. Очень» - подумала она, глядя на приближающийся университет. Страха не было, было гнетущее чувство. Камень, который раньше был сердцем, трескался от неустойчивости её состояния.

Резкий взгляд в зеркало заднего вида, и она уличила его. Он разглядывал её реакцию, до того, как чуть не сбить Миру у парковки.

Визг, наверное, и должен быть писклявым, но от этого заложило уши. Вася нервно рассмеялась, глядя на искошенное лицо красавицы университета, пока не встретилась с врагом взглядом.

– Она нам не конкурент, - насмешливо произнёс Ник, выходя из машины. Спустя несколько секунд он открыл ей дверь и приобняв её за талию сказал на ухо:

– Часть сделки. Ничего личного, - как же её кожа зачесалась от холодных рук Ника, и этого шёпота. Хотелось расцарапать ему лицо, а затем разодрать кожу, которой он коснулся.

– Не думай, что моя месть заставит тебя ждать, - быстро прошептала она, сладким шёпотом, завидев надвигающуюся Миру и её свиту. Рэны там не было, что показалось Василисе странным. Бедная девушка превратилась в рабыню, сама того не желая, но идя на поводу у стервы с завышенной самооценкой.

– Ты? – рассмеялась Мира, приподняв накрашенные брови. Этот смех был защитной реакцией. Вася знала это.

– Я, - уверенно произнесла Вася, чувствуя руку Юли позади, которая грела спину.

Свита слегка растерялась, глядя на Васю, это дало ей взять слово:

– Уйди с дороги, - слегка толкая её в плечо, произнесла Василиса, по-прежнему чувствуя уже горячую руку Ника, который был на грани смеха.

– Что? – открыла ярко-розовый рот Мира, - Не лезь туда, где тебя уничтожат, детка, - она знала, знала, как ненавидит Василиса, когда её так называют.

– Запомни эту фразу и повторяй ее себе перед сном, - усмехнулась она, растолкав плечами свиту и пройдя к университету. Все, что уловил её слух так это срывающийся голос Миры:

– Молись, торговка! Тебе конец!

Юля обняла Васю с другой стороны, Ник все так же сжимал её талию.

– Ты умница! – чувствовать внутреннюю победу над Мирой и ощущать тепло, которое излучали пальцы её напарников, было совершенным.

– Это только первый шаг. И спасибо что не вмешались – это должна была сделать я, - она наткнулась на добрый взгляд Марата, она этого ждала. Это нечаянное касание её плеча, когда он пытался пройти вперёд, обожгло кожу, хоть она и не была открытой.

Она приближалась к колоннам, где по обычаю сидели близкие друзья Миры, и он. Иногда внутри неё возникало странное чувство умиротворения, когда она представляла как бьет Пашу по щекам, передавая ту боль, что пережила, когда не могла найти самостоятельно выход. Был ничтожный тупик.

Как она и думала, там сидел он, флиртуя с одной из подруг Миры. Она усмехнулась, думая, как лживо все её бывшее общество, где интриги и скорость начатия новых отношений повышали твой статус, где твое лицо, было важнее души, где фантики-платья – были наиважнейшим в их жизнях. Вспоминая это, она, взглянув на пустышек, рассмеялась. Ей хотелось подойти к каждому и рассмеяться в лицо, месть управляла ей. Пока она этим наслаждалась.

Только когда они вошли в университет, пелена спала. На нее глазели. Как на «гадкого утёнка», который преобразился, не зная как на это реагировать. В этом молчании, Василиса будто читала мысли, глядя в их глаза. Кто-то улыбнулся, кто-то просто молчал, а затем уходил, кто-то игнорировал ее. Она поспешно пошла прямо по коридору, не спуская уверенности. Но внутри нее все опало, уплыло облако блаженства, она осознала, что месть это не самое лучшее, что может ей принести радость. Она осторожно спустила со своей талии обе, руки засовывая руку в сумку опять же играя на глупую публику. Разве она об этом мечтала, придя первого сентября? Но она погрязла в этом, и чтобы не выглядеть странно, она сделала этот маневр, доставая зеркало и глядя в опустошённые глаза, которые подчёркивали яркие стрелки.