Он пришел в себя, вернул документы в карман и направился к позициям пехотинцев. Они находились немного ниже позиции пушки – с возвышения отлично просматривались траншеи.

Он спрыгнул в извилистый ход и тут же наткнулся на пехотинца.

– Где лейтенант?

– В блиндаже, – махнул рукой боец.

Ход траншеи извилист, узкий, неглубокий, благо бруствер голову прикрывал со стороны немцев.

Накат блиндажа был серьезный, из бревен в три слоя, но двери не было, вход занавешен дырявым одеялом.

Виктор кашлянул. Без стука входить было неудобно, а стучать по одеялу – нелепо.

– Заходи!

Виктор откинул одеяло и шагнул за него.

В блиндаже ему показалось темно. Но всмотревшись, он увидел – на импровизированном столе из трех патронных ящиков стояла коптилка из снарядной гильзы.

Лейтенант сидел на ящике и ел из банки тушенку. От ее запаха у Виктора потекли голодные слюнки, и он непроизвольно сглотнул их.

Лейтенант заметил это.

– Садись, пушкарь!

Откуда-то позади себя он достал банку тушенки и ловко взрезал ее ножом:

– Ешь.

Виктор уселся и вдруг обнаружил, что есть-то и нечем – хоть пальцами немытыми.

Лейтенант протянул ему нож, и он набросился на тушенку. Показалось – ничего вкуснее не ел. Глядя на него, лейтенант заметил:

– Извини, хлеба нет – как и сухарей.

Ну, с хлебом это было бы совсем роскошно…

Виктор съел содержимое банки дочиста, но ему показалось мало.

– Спросить хотел – а где пехота воду берет?

– Ну ты даешь, пушкарь! Да за разбитой пушкой, слева от твоей позиции ручей…

Виктор помялся.

– Личного оружия для меня не найдется? Винтовку хотя бы… А то мою осколками покорежило, – соврал он.

Лейтенант протянул руку к топчану, достал наган в кобуре и протянул его Виктору:

– Владей!

Подарок был удобным. С винтовкой за плечом сидеть за прицелом неудобно, она длинная и за все цепляет.

– Вот спасибо! – Виктор расстегнул ремень и вдел его в шлевки на кобуре.

– А вот запасных патронов нет. Но барабан полон, – предупредил дальнейшие вопросы лейтенант.

– Спасибо.

– Ты, главное, по танкам бей, – напутствовал его лейтенант.

– Постараюсь…

Виктор поднырнул под одеяло и вышел. Жизнь показалась ему веселее, в животе разливалась приятная тяжесть.

Он отправился к ручью, напился и умылся. Когда был в «учебке», не ценил простых вещей – вот того же полотенца нет, и неуютно. И еще много чего нет, что казалось ему когда-то обыденным – мыла, зубной щетки, ложки, расчески…

А еще плохо одному. Лейтенант на него надеется, а он один. Об ушедшем Илье он не сказал лейтенанту – духу не хватило. Может, и зря. Наверное, не хотелось пятно позорное на батарею бросать. Фактически он не знал никого из бойцов, но в бою и под бомбежкой они полегли все – честно, как солдаты, выполнившие свой долг. Да черт с ним, с Ильей! НКВД или особисты рано или поздно поймают и шлепнут. С дезертирами разговор суровый, по законам военного времени.

Виктор вернулся к пушке, открыл затвор. Ствол чистить надо, но где банник взять?

Он прошел по позициям батареи – где-то же должны быть передки? Это такие ящики на колесах, к которым цепляли пушку. В передках везли снаряды, там же хранились принадлежности по уходу за пушкой.

Один передок лежал разбитый вдрызг, но у крайнего орудия передок оказался цел.

Виктор взял банник, ветошь, масло и выдраил ствол у пушки до зеркальной чистоты, благо калибр у пушки мал. Он помнил, как чистили банником ствол МТ-12 – всем расчетом работали банником до седьмого пота.

Потом он снял затвор, отчистил его от пороховой копоти и пыли и слегка смазал маслом. Вернув затвор на место, щелкнул спуском. К бою готов.

Он не знал, как пройдет день, но почему-то верил – останется жив. Присел на станину, достал из кобуры револьвер. В армии приходилось из «калашникова» стрелять, а вот наган он впервые в руках держал. Оружие архаичное, 1905 года выпуска, Тульского Императорского оружейного завода – еще с царским гербом. Во всех каморах – тупорылые патроны. Как оружие ближнего боя – сгодится…

Бой начался неожиданно. На позициях пехотинцев раздался взрыв, потом еще и еще – это немецкая артиллерия вела артподготовку. Немцы перед атакой или обстреливали из пушек, или бомбили. Без подготовки они не шли, берегли пехоту.