Оглянувшись, девушка кого-то громко позвала:

– На посадку! Быстренько!

Опера ожидали, что на ее зов откуда-нибудь, например, из-за угла магазина выбегут две девочки, эдакие резвушки-попрыгушки в платьицах с косичками. Но их взору предстали две бабули лет под восемьдесят, которые, тяжело дыша и переваливаясь на ходу, вышли из магазина.

– Это и есть девочки? – высунувшись из окна, ошарашенно спросил Крячко.

– Да! – рассмеялась девушка. – Если кто-то докажет, что это мальчики, пусть первым бросит в меня камень.

– Ну-ну! Ильфа и Петрова мы тоже читали… – усмехнулся Гуров. – Берусь предположить, что лично вы вообще никуда не едете, а голосовали только для того, чтобы с кем-нибудь отправить этих двух почтенных дам. Я прав?

– Абсолютно! – Девушка одарила его уважительной улыбкой. – Но вы, надеюсь, явите настоящее джентльменство и доставите тетю Веру и тетю Женю до места назначения?

– Разумеется! – заверил Стас, выходя из машины.

Откинув крышку багажника, он взял у женщин их кладь и загрузил в недра своего «мерина». Девушка тем временем помогла бабулям сесть в кабину. Как видно, донельзя довольная тем, что все так удачно сложилось, она решительно подошла к Крячко и, быстро коснувшись губами его щеки, поспешила к магазину, на ходу помахав всем рукой.

– Как тебе повезло-то! – рассмеялся Лев, когда Станислав, несколько взбудораженный неожиданным демаршем «автостопщицы», плюхнулся на водительское место.

– А то ж! – подмигнул Крячко. – Ради этого можно было согласиться и на рейс до Хабаровска. Какая у вас внучка хорошая – и умница, и красавица, и, самое главное, добрая.

– Да вот жаль, что она нам вовсе не внучка, – вздохнула одна из бабулек. – Мы сами ее сегодня впервые увидели, Вареньку-то…

Как рассказали далее попутчицы сыщикам, они ехали на такси, но машина сломалась аккурат возле этого магазина. Шофер вернул им деньги и на буксире уехал назад. Вот они и застряли на полпути к дому.

– … Голосовали с полчаса – никто не остановился, – с горечью повествовала бабуля, назвавшаяся Евгенией Федоровной. – Да и кому нужны старые, дряхлые клячи? Пошли к Варе, спросили: может, у нее поблизости есть знакомые, кто мог бы нас отвезти? Мы бы заплатили! А что еще делать-то? Автобус рейсовый ушел как раз перед нами, а следующий – только часа через два. Ну, она и начала тормозить машины. Было дело, останавливались. Но как только нас увидят, так сразу по газам… Вот она и пошла на хитрость.

В ходе завязавшегося разговора опера поинтересовались, слышали ли в их районе о главе соседей, Александре Лосеве.

– Так что ж его не знать-то? – многозначительно произнесла вторая бабуля, Вера Николаевна. – Он же наш, стоговский. Родился у нас, вырос… Он, кстати, года два учился в моем классе. Я русский язык преподавала. Очень, очень умный мальчишка был. Конечно, не паинька. И дрался, случалось, и озорничал… Но злым не был никогда. Закончил в Москве Плехановский, вернулся обратно, работал на разных должностях. Потом его перевели в Якорный. Мы так этого не хотели! Все надеялись, что рано или поздно он станет главой нашего района. Нет, не получилось… А там… Самый что ни на есть бандитский район! И как только он согласился?

– А ваш район спокойнее? – не оборачиваясь, спросил Станислав.

– Даже слишком… – с оттенком сарказма пояснила Евгения Федоровна. – Спокойствие, скажем так, кладбищенское. Глава уже лет десять спит в оглоблях, и весь район вместе с ним. Был бы Саша Лосев, он бы живо подкрутил хвоста всем этим «спящим красавицам», что только бездельничать да поворовывать горазды.

Известие о том, что вчера утром кто-то стрелял в Лосева и тяжело его ранил, обеих женщин очень расстроило. Посетовав на то, что зря он согласился «влезть в этот чертов гадюшник», Вера Николаевна сокрушенно сказала:

– Ну а чего еще ждать от этих якоринских? Там у них на всех должностях бывшие местные бандиты. В девяностые на рэкете нажились, должности себе купили, а теперь вот хапают без меры да убирают тех, кто им мешает. У нас рассказывали, что самый там первый ворюга и бандит – начальник по всей тамошней коммуналке. При прежнем главе он там что хотел, то и творил. А как Лосев стал, он ему сразу дал по рукам. Вообще хотел снять, да не вышло – у того в области все схвачено, везде есть свои люди. Но все равно стало намного лучше. И тепловые магистрали заизолировали, а то только небо грели, и водопроводы поменяли. Теперь хоть люди с водой.

– Да, там многие из старых чинуш на него зуб имеют, – шумно вздохнула Евгения Федоровна. – Трудно в наше время быть порядочным и честным. Ой, трудно!..

За разговорами время пролетело быстро. Высадив бабулек у павильона автобусной остановки на окраине типично провинциального райцентра с замусоренными обочинами и обшарпанными постройками, опера поспешили дальше.

– Занятная информация! – констатировал Гуров, когда машина вновь помчалась по шоссе. – Это чем-то напоминает «дело молотобойцев». Помнишь? Ну, когда завистливый урод, он же – олигарх Гришкаев, убил Ритушина, человека вот такого же формата, как и Лосев.