– Вы главное, у нас под ногами не путайтесь, чтоб ненароком не потопили! А с японцами мы как-нибудь справимся и сами.

Хотя - что требовать с такого старья? "Щуки" самых первых серий, не Х-бис, как моя Щ-422, а V и V-бис, почти десятилетием раньше! И изношены уже, гоняли их тут нещадно еще до войны, а с ремонтом и техобслуживанием было куда хуже, чем на Балтике, и экипажи далеко не гвардейцы, ни выучкой, ни боевым духом. "Ленинцы" хоть чуть новее, и модернизацию прошли - а до "щук" и руки не доходили, и ресурсов не хватало. Ничего - там с самураями справились, сумеем и здесь!

– Пеленг 250, подводная лодка под моторами!
– доклад акустика - дистанция 20, по оценке слышимости.

В это время, в двух милях к вест-зюйд-весту, командир лодки Щ-108 прилип к перископу, кляня "японца", так некстати сменившего курс. Впервые выходя в реальную атаку, он страстно хотел победы. Во славу Родины и Сталина - а то особисты уже душу вынули, из всего экипажа, выясняя, кто был дружен с изменником, диверсантом и японским шпионом со злополучной Щ-139, или с кем-то из той команды, кто и как часто бывал там на борту, слышал об антисоветских разговорах, и если да, то отчего не доложил? И смотрели, как уже на врагов народа - так, что даже не знаешь, выйдешь ты с того допроса, или уже в тюрьму? А какой к черту заговор - ясно ведь, что если рвануло бы, мало не показалось бы всем! В море же, тем более, какая диверсия - со смертью в обнимку ходим, если тонуть, так всем! И за что новый комфлота так взъелся на огороды - жрать-то надо, а пайка не хватало, особенно до Победы. Также, картошка обменным фондом была - иначе на морзаводе хрен что тебе сделают, качественно и быстро! Ну а выпить иногда, так что делать, коль соцкультбыта нет, люди просто звереют? Нет, в море легче - особенно если с победой вернуться, или с двумя, с тремя! К конвою прорываться, понятно, дело очень трудное и опасное - на старой "щуке", вошедшей в строй двенадцать лет назад! Полный ход над водой едва достигал одиннадцати узлов, вместо паспортных 14, дальше начинались опасные вибрации валов дизелей. Из-за перегрева аккумуляторов, электромоторы также не развивали полной мощности, и могли держать предельные обороты лишь полчаса. Предельную глубину погружения пришлось ограничить в 50м, вместо проектных 90, причем на сорока часто заклинивало носовые горизонтальные рули, а при подходе к пятидесяти, и кормовые; перископ вжимало давлением в дно шахты. Неудачной была система воздуха высокого давления, самопроизвольно стравливавшая воздух из целых секций баллонов. Очень высокой была шумность и вибрация механизмов, даже в режиме подводного хода. И при полном заряде батареи, дальность полным подводным ходом составляла всего 9 миль при скорости 8,5 узла - причем в два этапа: полчаса, затем время остыть аккумуляторам, и снова полчаса! (Прим.
– описание соотв. "Щуке" V серии, к которой и принадлежала Щ-108, постр.1933 год - В.С.). Отчасти все это было следствием изношенности, отчасти неудачей проекта: тогда казалось, что главное, это построить флот, в большом числе и быстрее! Те же "Щуки" поздних серий были гораздо совершеннее, конструктора ведь тоже учились. Но и "старушки" должны были оставаться в строю, в ожидании японской агрессии. И вот, этот час настал!

На борту Щ-108 было получено оповещение по флоту. Но командир, увидев указание квадратов моря, просмотрел бегло и отложил в сторону: район лежал в стороне, а значит, происходящее там не имело для его корабля никакого значения. Он не знал, что из-за навигационной ошибки, Щ-108 сильно отклонилась к северо-востоку. И никогда не видел "двадцать первых" лодок (мелочь, упущенная штабом флота - альбом с силуэтами кораблей на старые лодки не попал). Зато знал твердо - то, что он видит, советскому флоту принадлежать не может!

Отвернул, япошка? Ну ничего, может мы его еще достанем! Не попадем, так напугаем... а может, и попадем? Что мы теряем - и что он нам может сделать после, мы же под водой?

– Лево руля!
– приказал Видяев. Ход и так полный. Чудо что на посту ГАС что-то расслышали - хотя, мы не эсминец, у нас винты так не шумят. А аппаратура у фрицев отличная, надо им должное отдать. И кто же это там под водой затаился? По флоту оповещение, что мы идем, да и силуэт у "немок" характерный, без пушек на палубе, но с очень крупной рубкой, ни с чем не спутаешь! Летуны наши уже дважды нас облетали, приветливо крыльями качая. А наших лодок, по диспозиции, тут быть не должно! Радио в штаб - обнаружена подводная лодка, координаты! И запрос - могут ли наши быть тут?

– Торпеды! Пеленг 252!

Срочное погружение! Если акустик с дистанцией не ошибся, то две мили, это полторы минуты, даже если это японские "длинные копья"! А мы, на учениях, уходили под воду за двадцать две секунды - и вниз, нет у японцев самонаводящихся, тем более по глубине! Зато у нас есть - ну, поохотимся!

Успели и в этот раз - Н-4 была уже на глубине тридцать, когда торпеды прошумели выше и чуть в стороне. Акустик докладывает - пеленг 254, цель слышу хорошо. Ну что ж, теперь наш черед? Не повезло вам, япошки - у нас два аппарата могут стрелять управляемыми. Не все шесть носовых, как на К-ПЛО, но все же нас переоборудовать успели! А дальше - задача, которую мы еще на Щ-422 в Белом море отрабатывали, стреляя по притопленному понтону! С тем же уникальным экипажем: мы всяким штучкам и приемам "из будущего" еще летом сорок третьего учились, и Н-1 испытывали, так что особенности "двадцать первых" лучше всех знаем! Локатор в активный, определить элементы движения цели. Ввести в БИУС, перенести данные - на самых первых "катюшах" кассеты с магнитной проволокой, на которой программа записана, вручную из "Буси" вынимали, на торпеде горловину вскрывали, вставляли, досылали торпеду в аппарат, а у нас уже система доработана, к самой торпеде кабель кинут, команды ввести, как после пуска довернуть, на какой глубине, какие маневры совершать, и на каком удалении неконтактный взрыватель разблокировать - все это для противокорабельных торпед с СН на кильватер прежде всего актуально, но и для противолодочных тоже, какие-то элементы движения задаются, тот же угол доворота, а оператор лишь поправки вводит, сличая отметки на экране гидролокатора. Разъемы для ввода программы на всех аппаратах, а вот командное устройство для управления по проводам лишь на двух верхних, обычно так и заряжают, четыре противокорабельных, две противолодочных. Ну теперь получите, самураи!

У Щ-108 был еще один, последний шанс. На учениях Камчатской бригады, лодка, поймавшая прицельный сигнал чужого гидролокатора, посылала своим локатором условленный ответ, "я свой". Времени хватало - даже до выпуска торпед, да и после того, на участке управления по проводам, операторы могли успеть подать команду на подрыв или уход в сторону от цели. Все эти действия была отработаны до автоматизма экипажами "немок" и "катюш"; "ленинцы" и "щуки" Камчатской бригады были также, стараниями Котельникова, с этим ознакомлены - но ведь и Владивостокская бригада подплава обязана была знать порядок, утвержденный штабом ТОФ! А если не было локатора (советские "Тамиры" и английские "Драконы" шли в первую очередь, на новые лодки, их имели и "щуки" Х серии, но более старые так и обходились без), то была система звукоподводной связи "Вега", для которой также был предусмотрен условный сигнал. Отчего Щ-108 молчала (хотя как показала последующая проверка, эта система, также далеко не новая, и несовершенной конструкции, на старых лодках нередко была неисправной, даже в боевых походах - однако такой записи в журнале главного инженер-механика дивизиона, конкретно для Щ-108 нет), теперь не узнает никто. И почему даже не пыталась уклониться, совершить противоторпедный маневр (а ведь, согласно приказу, командир обязан был прослушать секретный курс, по основам применения управляемого противолодочного оружия - и присутствовал там, о чем также есть отметка в документах), тоже неясно - другое дело, что вряд ли такой маневр удался бы на старой "щуке", вот "немка" бы на такой дистанции вполне могла - но попробовать все равно стоило бы? Однако Щ-108 сохраняла прежний курс, на глубине 30, при скорости два с половиной узла - идеальная мишень!

– Попадание!
– доложил акустик Н-4 - еще одно! Звук разрушения корпуса. Готов самурай!

Видяев приказал тщательно прослушать горизонт - не прячется ли рядом еще один? Затем, по всплытии, доложить - атакован подводной лодкой, успешно уклонился, противник уничтожен, продолжаю следовать предписанным курсом. И подумал, что японцев все ж недооценивать нельзя - наверное, перехватили приказ нам, и выслали свои лодки в засаду. Что ж, будем бдительны - и верно нас предупредили, о низком уровне японской техники, шумят как телеги по плохой дороге! Сунутся - еще огребут. А мы предупредили - пусть в этот район наши силы ПЛО выходят, и устраивают японцам веселую жизнь!

Поиск был проведен. При этом летчики чуть не утопили Щ-113, также оказавшуюся вне обозначенной позиции. В свете последующих событий факт пропажи без вести лодки Щ-108 поначалу не привлек внимания штаба. Лишь после сражения стали разбираться - и кому-то пришло в голову сопоставить это с атакой Видяева. Расследование ни к чему не привело - поскольку факт нахождения Щ-108 там, где она никак быть не должна, и ее атака по Н-4 (в свете оповещения по флоту, и формального ознакомления командира "сто восьмой" со всей информацией, о чем имелись записи в секретных журналах) никак не могли быть объяснены. Зато казалось весьма вероятным, что японская лодка, потопившая Щ-108, после попала под торпеды Видяеву. Какая версия была предпочтительнее для штаба флота?