Старину Уинни можно понять - подумал Рузвельт - для него Стокгольм вполне может стать "лебединой песней". Поскольку всего через две недели в Англии парламентские выборы - и аналитики в Вашингтоне уверяют, что шансы потерять место премьера у Черчилля весьма высоки. А финансовое положение Британии явно оставляет желать лучшего - и английский электорат, надо думать, уже задает вопрос, а за что собственно воевали, "плохой парень Адольф" повержен, это конечно хорошо, но где послевоенный мир, который лучше довоенного? Была Империя, над которой солнце не заходило - и что осталось? Канада, Австралия, Новая Зеландия и Южная Африка уже по существу, не британские, а американские сателлиты, замкнутые на товары из США, перевозимые на американских судах! Индию у япошек отбили - но до порядка там еще очень далеко, и вместо дохода в британскую казну, бывшая "жемчужина Империи" пока требует огромных расходов, а ведь война еще не кончена, надо Бирму, Малайю, Сингапур освобождать! В Африке вообще черт знает что творится, особенно на востоке, всяких там независимых чернокожих фюреров развелось, как блох на дворняге, ну прямо как в Мексике девятнадцатого века, когда любой главарь, за которым сотня головорезов, объявляет себя "генералом" и в упор не видит никой иной власти, кроме своей собственной. И эта зараза, "черные братья, режь белых" активно распространяется на запад, уже и в бельгийском Конго неспокойно - что неудивительно, если вспомнить как бельгийцы там относились к местному населению, руки у детей отрубали показательно, за плохую работу на шахтах и плантациях! А это очень нехорошо - согласно Атлантической Хартии, рынки колоний должны быть открыты для свободной торговли, но для того там хоть какой-то порядок должен быть! Чертовы итальяшки, с их походом на юг, "дойдем до Кейптауна" - дальше Кении не продвинулись, но в итоге в Африке оказалась куча оружия, и что еще хуже, значительная часть местного населения, худо-бедно обученная воевать! И полыхнуло так - что в Лондоне иные чины всерьез говорят о массированном применении боевой химии, иначе не усмирить - "а кто там уцелеет, тот снова станет нашим верноподданным". Бедный Уинни, был одним из строителей Империи - и видеть, как она падает в пропасть?

– Господин премьер-министр, похвально, что вы думаете об интересах всего человечества - произнес Сталин - ну а я по долгу обязан думать прежде всего об интересах своей страны. И хорошо помню, каким "мирным" соседом была та Польша, напавшая на нас в двадцатом. Да не только на нас - литовское Вильно, германская Силезия, чешский Тешин - это просто поразительно, как возможно такое, за неполные двадцать лет быть в ссоре абсолютно со всеми соседями. Теперь же я полагаю, будет по справедливости, если советский народ больше не станет ждать нападения от своей западной границы? И какое вам, собственно, дело до Польши - или вы из Лондона намерены Восточной Европой управлять? Или все-таки позволим польскому народу самим выбирать свою судьбу - включая правителей и политический строй?

– Господин маршал, а вы верите в свободное волеизлияние в окружении ваших штыков? И что при этом у власти окажутся те, кто действительно выражает желания польского народа?

Сталин усмехнулся. Небрежно протянул руку - в которую молчаливый помощник тотчас же вложил документ, извлеченный из папки.

– "Дейли телеграф", от 4 февраля. Где вы, господин премьер-министр, восторгаетесь наконец свершившимся выбором французского народа, после "временной военной диктатуры", не жалея хвалебных слов. При том, что на время выборов в Национальное Собрание, генерал Тассиньи держал Париж на осадном положении - не подскажете, от кого? И что за инциденты со стрельбой на улицах, с убитыми и ранеными? И несколько сотен лиц, без всякой вины, а лишь потому что были сочтены "подозрительными", были схвачены и брошены в тюрьмы - а в провинции, как ваши и французские газеты пишут, людей по списку на стадионы загоняли и держали там сутками, опять же без обвинений. В Польше же и в Народной Италии, где еще у нас выборы происходили, такого не было - никого превентивно не арестовывали, лишь за то, что они "не за тех".

– Вас неправильно информировали: на особом, а не на осадном положении - бросил Черчилль - причем войска применяли оружие лишь в крайнем случае, а обычно старались обходиться пожарными машинами и слезоточивым газом. А среди пострадавших есть не только смутьяны, но и солдаты. И большинство задержанных были все же отпущены, по истечении нескольких дней. Господин маршал, я отлично понимаю, что эта война слишком многое изменила в Европе. Но во избежание анархии я предлагаю принять за точку отсчета положение на 1939 год, и чтобы лишь созданная нами ООН выдавала мандат на любые изменения, после тщательного рассмотрения ситуации, и с проведением установленной процедуры.

– И как вы это представляете?
– спросил Сталин - например, в Польше, раз уж речь о ней зашла, насильно посадить "правительство", ненавидимое подавляющим большинством населения настолько, что вы правильно заметили, никто не может дать гарантии безопасности тому же пану Миколайчику, если он решится приехать? А после решать, куда менять - и с большой вероятностью прийти к тому, что реально там сейчас? Никто не может отрицать, что Польская Объединенная рабочая партия из всех политических сил пользуется наибольшим авторитетом. Аналогично и по другим странам: если например, болгарский царь Борис разделил со своей страной судьбу все эти годы - то что скажет народу югославский или греческий король, соизволивший вернуться из эмиграции? Однако же, мы начали о Франции говорить. Скажите, как могло случиться, что ФКП, будучи одной из наиболее массовых французских политических партий не получила ни одного места в Собрании на выборах в контролируемых вами округах? Депутаты-коммунисты прошли на Юго-Востоке - но им всячески не давали приступить к своим обязанностям, чиня самые разнообразные препятствия по пути в Париж, устраивая провокации, арестовывая "для выяснения личности". А что за толпы вооруженных громил там избивают на улицах коммунистов и тех, кого считают "смутьянами", причем полиция безмолствует?

– Простите, господин маршал, но это сугубо внутренние французские дела!

– А разве я в этом сомневаюсь?
– сказал Сталин - всего лишь хотел заметить, что если это "демократия", то очень плохой образец для подражания. И вам любой кто побывал сейчас в Германии подтвердит, что там куда больше порядка - заводы работают, население занято делом, в магазинах есть хлеб. Вообще, я предлагаю обратить на франко-германскую границу самое пристальное внимание, раз уж мы задались целью избавить мир от следующей войны. Вы согласны, что три больших европейских конфликта за семьдесят лет, это слишком много - так давайте же навеки разберемся, где там чье: Эльзас, Лотарингия, Саар! Плебисцит - и пусть люди сами решают, кто им ближе. И выведите наконец свои войска из Пфальца - а мы уйдем с востока Бельгии и Голландии.

Тут неугомонный британский премьер вспомнил про север Норвегии - по какому праву русские заняли территорию до Тронхейма, и не желают уходить? Строго говоря, это было не так - от Тронхейма до Буде советские, успев влезть отдельными гарнизонами и комендатурами, еще мирились с тем, что одновременно с ними на эту территорию вошли отряды норвежской "милиции" (прим.
– "проанглийские" норвежцы, успевшие эмигрировать в Швецию и организованные там УСО в боевые отряды. В нашей реальности именно они после Петсамо-Киркенессой операции в октябре 1944 стали "прокладкой" между Советской Армией и немцами, на севере Норвегии - В.С.). Но от Буде на север СССР установил свою власть, целиком и полностью, заодно прибрав к рукам и Шпицберген! И король Норвегии уже открыто и во всеуслышание, не стесняясь в выражениях, обвинял Сталина в воровстве, и требовал от союзных Держав помочь восстановить законный порядок!

– Северная провинция, Финнмарк, это исторически русская территория, как Печенгский край, уступленный Финляндией - ответил Сталин - и отчего финны, напавшие на нас совместно с Гитлером, должны платить, а норвежцы, полноправно входившие в Еврорейх, нет? Ведь вы же именно это обстоятельство ставите в основу, требуя с французов просто астрономическую контрибуцию? Что до Шпицбергена, то его положение определялось, когда Россия, пребывая в Гражданской войне, не имела возможности отстаивать свои законные интересы. Теперь же статус этого архипелага будет определен более справедливо!