И громовое «ура» раскатами заставило побледнеть луну. Или это уже начиналось утро?

Сверху, с крепости, словно в невообразимо древние времена, бросали камни. Один из них едва не угодил в голову рыжему Рэму. Парень вовремя пригнулся и, не удержавшись на ногах, полетел в холодную воду. Наверное, уже и не выбрался бы, кабы не протянутая кем-то рука…

– Спасибо! – поблагодарил юноша, выбравшись в какую-то утлую лодку и переведя дух. Еще чуток отдышался – и бледное лицо его вдруг вытянулось в радостном изумлении:

– Кир! Командир!!! Ты снова с нами!

– Командир всегда на своем посту, – наставительно изрек оглянувшийся шам. – Совет предоставил нашему славному Киру право искупить вину кровью!

Эту мысль Наг упорно вдалбливал в сознание окружающих, не сильно обращая внимание на то, что творилось вокруг. Кирилла должны были признать командиром как можно больше воинов. Чтоб ни у кого не появлялось лишних вопросов.

Сверху погавкала автоматная очередь.

– Пора ставить туман, друг мой? – искоса глянув на Кира, ухмыльнулся шам.

– Ставь! – Кирилл выскочил на связанные меж собой лодки, окинул взглядом своих. – Эй, парни! Все живы?

– Кир!

– Командир!

– Ой, и Лекса здесь!

Даже вечно угрюмый дамп Джаред Хорг – и тот улыбнулся. Правда, улыбку его легко было принять за хищный оскал оставшегося без добычи волка. И все же это была улыбка.

– Командира оправдали… Десятника Кира оправдали… Совет поверил ему… искупить вину кровью…

– Кир, Дэм погиб! Только что…

– Мир праху его… Ну, что стоим? Вперед, на стены! Да! Джаред! Ты у нас самый сильный… Возьми из лодки огнемет. Ну, вон ту штуковину.

Плотная пелена поставленного шамом тумана затянула все вокруг, и о том, что происходило в Чумном, можно было догадываться лишь по доносящимся звукам. Вот пушка ухнула. Вот – загрохотал пулемет. А вот – автоматная очередь. Какая-то растерянная, не по цели, просто в туман.

– За мной. Лезем!

Грубый канат в руках. У кого-то – шест. У кого-то – наспех сколоченная лестница. Выстрелы. Крик. Звон меча. Холодная округлость гранита.

Ах ты ж черт! Кажется, выбрались. И теперь туман только мешал.

– Наг! Ты свой туман убрать можешь? – шепотом попросил Кир.

– Нет. Но вообще-то он скоро рассеется сам.

– Лекса!

– Я здесь, командир.

– Сидела бы лучше до…

– Я ж Мастер Полей, позвольте напомнить. И как вы тут без меня? Ищите узенький мостик с перилами. Он ведет к колодцу. Там – черное Поле, а дальше – вход в центральный зал.

Теперь командовала Алексия. Она единственная знала, где в Чумном штаб и где Поле. Туда и вела.

– Осторожнее, поручни…

Туман не рассеивался, на море стоял почти полный штиль. Впрочем, сейчас туман снова был на руку.

Никого из чумных часовых на месте не оказалось, что и понятно, – нынче мутантам просто не хватало бойцов. Проникшие в музейный зал юные воины из десятка Кира удивленно озирались. Парней можно было понять – ничего подобного они еще не видали.

Живописные пиратские шайки сменялись застывшими господами в пышных париках. Тускло сияли золотом эполеты, а сидевший на троне древний царь Петр, казалось, неодобрительно посматривал на пришельцев.

– Что будет делать Дайна? – Кир оглянулся на шама.

– Убьет Черного Мастера, – не задумываясь ответил тот. – И уничтожит Поле.

– Убьет Мастера? – неожиданно хмыкнула Лекса. – А хватит ли у этой девочки сил?

Глазные щупальца Нага нервно дернулись и опали:

– Хватит. Вы не знаете людов! Впрочем, и я – не очень-то.

– Если ей нужен Мастер, она придет сюда… – Алексия вдруг прислушалась. – Тсс! Слышите? Чьи-то шаги.

– Прячемся!

– Нет. Переодевайтесь, живо. И застыньте. Хотя бы на несколько минут.

Шаги доносились сверху, откуда только что пришли Кирилл и его люди. Спокойные, уверенные шаги. И вот уже в распахнутую дверь вошел небольшой отряд. Командор Стефан в длинном кожаном плаще и взвод его личной охраны – полтора десятка отменных бойцов во главе с плечистым парнем, не знакомым никому, кроме Рэма. Переодетый в юнгу рыжий тотчас опознал недавнего обидчика и едва не вскрикнул.

Чуть позади всех, оглядывая зал незамутненным белесым взором, шагала Дайна. В распахнутом на груди бушлате с золочеными пуговицами, в черных высоких сапогах и узких джинсах, с распущенными по плечам волосами девушка была чудо как хороша. И прекрасно осознавала это.