– Да… страху я натерпелась. Дал же Бог невестку. Но почему ты тогда ее не боишься?

– Я ведь… эм… зародыш высшего существа. Наполовину Богиня, наполовину дракон. Боги вообще не реагируют на такие вещи, а драконы – очень умеренно и по-разному, кому-то проявление той или иной божественной энергии даже нравится. Сын ваш, например, Хель искренне любит. Она его возбуждает и заводит, не вызывая ни страха, ни ужаса. Вероятно, это связано с тем, что он дважды прошел через смерть и как-то иначе воспринимает подобную энергию.

– Мне от этого не легче, – тяжело вздохнув, произнесла Анна Ефремовна.

– На самом деле Хель очень аккуратна. Уверяю вас – она старается вам не навредить. Все же вы слишком хрупки и нежны для нее. Вы бы видели, что творилось в резиденции Эрдо в мире, откуда Хель родом, когда они с Максимом занимались сексом. Там стража едва пережила без позора эту малость. Это обычная женщина во время оргазма может кричать там или стонать, а Богиня еще и ауру свою пульсирующую распускает. Как вы понимаете, у Хель она совсем не из ромашек. Если простой человек будет совсем рядом в такой момент, то он может и умереть от охватившего его леденящего ужаса.

– И ты тоже так ведешь себя во время секса?

– Я? Хм. А я не пробовала… Я ведь еще обычной варгой спала с вашим сыном.

– Почему? Всегда хотела спросить, но было неловко. Ты можешь не отвечать, если тебе неудобно.

– Все нормально, – грустно улыбнулась Арина. – Дело в том, что кроме перерождения я стала высшей жрицей своей матери – Богини. Это приводит к очень сильному слиянию. Настолько, что если я с кем-то занимаюсь сексом, все сопутствующие ощущения и эмоции испытывает и она.

– Оу…

– И это еще было бы полбеды. Божественное или драконье семя из-за своих особенностей вполне может оплодотворить не только меня, но и маму.

– Боже!

– Вот-вот. Я Максима не виню. Занявшись со мной сексом, он не только параллельно это будет делать с моей мамой – Богиней, но и гарантированно одарит нас обеих детьми. Ведь я рассказывала о том, какая у нее стихия. Как вы понимаете, это для него чересчур.

– Но ты его любишь! Неужели мама не может пойти тебе навстречу и избавить от роли высшей жрицы?

– Как я понимаю – она меня для этого и переродила. Вы понимаете в чем дело. Вечно в статусе зародыша я находиться не смогу. Рано или поздно я пройду процедуру инициации или в Богиню, или в дракона. Стать Богиней чрезвычайно сложно, но это единственный способ избавиться от роли жрицы. А вот драконом я могу стать уже сейчас. Правда, в этом случае получится, что меня мама обретет в роли высшей жрицы – дракона.

– То есть ты все так же не сможешь быть с Максимом?

– Верно, – кивнула Арина. – И уже, скорее всего, не смогу избавиться от роли жрицы. Потому что дракон в этой роли – круче чем супруг или супруга, особенно для такой слабой Богини, как она. А что брак, что роль высшей жрицы или жреца – очень сильно ограничивает свободолюбивых драконов. Они на такие вещи очень редко идут. А я… я теперь заложница положения. Рабыня мамы.

– Ужасно… А если ты станешь Богиней, то как Хель поступит?

– Не знаю, – пожала плечами бывшая Арина. – С одной стороны, она его любит, а потому будет сильно переживать и ревновать. С другой – он ей нужен как супруг. Без него она потеряет возможность закрепиться в других мирах. Так что, если мы не будем пересекаться в стихиях, то она вполне может смириться. А то и подругами станем.

– Чудные у вас отношения, – покачала головой Анна Ефремовна.

– И не говорите, – вздохнула Арина и глянула в окно. – О! Это не к нам случайно?

– Ого! – воскликнула Анна Ефремовна, увидев подъехавший к воротам большой джип с наглухо тонированными окнами. – Петь! К нам гости!

– Кого еще там нелегкая принесла? – недовольно проворчал из соседней комнаты Петр Иванович. Но все же поднялся с дивана и подошел к пульту охраны, где, нажав несколько кнопок, уставился на картинку автомобиля. – Это еще что за чертовщина? – тихо спросил он сам себя. – Я вчера только в новостях прочел, что эту модель едва начали поставлять в армию. Первую партию неделю назад передали.

В этот момент раздался настойчивый звуковой сигнал клаксона.

– Откроешь?

– Я не знаю, кто это.

– Петр Иванович, – вмешалась Арина. – Со слов Хель за нашим домом присматривают. Если это какие-либо злодеи, то они ничего не смогут предпринять. Да и я многое могу.

– Ты?! – удивился отец Максима.

– На моих руках более трехсот трупов.

– Что?! – удивленно повернулась к ней Анна Ефремовна.

– Мы все далеко не одуванчики, – несколько сконфуженно пожала плечами Арина.