Десяток хорошо вооруженных бойцов, экипированных в ОЗК и панорамные противогазы с замкнутым циклом, карабкались по узкой стальной лестнице. Подъем из нешироких металлических перекладин тянулся высоко вверх, уходя по стене вертикальной бетонной шахты, и терялся в кромешной тьме. Штатное освещение в шахте имелось, по противоположной от лестницы бетонной поверхности через каждые десять метров тянулись пыльные плафоны. Но с началом эпидемии выяснилось, что секретные тоннели оказались не столь секретными, как хотелось. Сотни людей в той или иной мере знали об их существовании и бросились искать в них входы в подземные бункеры, надеясь на спасение. Потому в целях поддержания режима секретности и обеспечения бактериологической безопасности все источники света в секретных тоннелях были обесточены.

– Товарищ капитан, разрешите вопрос? – один из бойцов на мгновение замер на лестнице, поправляя тактический фонарик, укрепленный на снаряжении, и полез дальше.

– Валяй, – голос капитана в ближнем эфире звучал без шипения и искажений, создавая обманчивое впечатление полнейшей заброшенности подземных шахт.

– Почему нас отправили по поверхности? Если от подземного города до кремлевского бункера ведет прямая линия Д6? По ней дойти было бы сподручнее. И из-под земли в бункер войти всяко проще! На поверхности вход надо ещё найти. Зачем такие сложности?

– А ты не догадываешься? – буркнул капитан. – Выходы в тоннели закрыты в целях поддержания герметичности. Вентиляционные шахты выходят на поверхность, а там – вирус. Нет гарантии, что фильтровентиляционные установки с ним справятся. Если они вообще есть в каждой шахте.

– Но нас же отправили за этим доктором! – не сдавался контрактник. – Значит, по возвращении будет карантин и возня с дегазацией-дезактивацией. И какая разница тогда, есть вирус в тоннелях или нет?

– Вроде в прошлом году тугодумов мы на контракт не брали… – задумчиво изрёк капитан.

– А я в позапрошлом подписал! – ехидно заметил боец. – Но соображаю нормально. Раз не пустили в тоннели, значит, пройти через них нельзя. Значит, кто-то это выяснил. Значит, мы не первая группа, которая идет за доктором. И предыдущие не вернулись. Тогда почему нам навязали маршрут следования и запретили от него отклоняться?

– Потому что никто особо не рассчитывает на наше возвращение, – фыркнул капитан. – Наверняка идем для галочки, чтобы начальство смогло отчитаться в случае чего.

– Это как так?! – опешил боец. – Мы же идем за ученым, у которого информация об антивирусе!

– Лажа всё это, – в голосе капитана сквозила насмешка. – Сам подумай: ты – президент, забился от вируса в подземный город, где засело пятнадцать тысяч рыл, и задраился в нем со всех сторон. На поверхности народ мрёт, как мухи, а кто не умер – мутировал и стал бросаться на всё, что движется. А ещё там полно зараженных, которых ожидает всё то же самое, только чуть позже. И тут тебе сообщают, что вирус можно победить, для этого всего-то делов – доставить из кремлевского бункера одного ученого, который всё знает. Ты бы стал отправлять за ним группу или даже две?

– Я отправил бы батальон или даже два! – заявил боец. – И бронегруппу! Идти тут недалеко, они подавят сопротивление любых мутантов, зараженных, крыс, птиц и даже комаров перебьют, если потребуется. Даже если все они заразятся – дело того стоит. Учёные замутят противоядие и всех вылечат.

– То-то и оно, – согласился капитан. – Группа, стой! – Он подсветил фонариком утопающую в темноте высь. – До выхода двадцать метров. Пять минут привал, и выходим. Фонари погасить!

Бойцы ухватились за лестничные скобы локтевыми сгибами, чтобы дать отдохнуть кистям рук, тактические фонари погасли, и шахта погрузилась в звенящий мертвой тишиной чернильный мрак.

– Товарищ капитан! – вновь зазвучал в эфире голос не в меру любопытного бойца. – Так что же получается, доктора, за которым мы идем, не существует? Нас отправили в никуда ради отчетности и обратно не впустят? Это они так численность личного состава сокращают? Типа экономят продовольствие, или это для спокойствия остальных, мол, мы боремся с эпидемией не покладая рук?

– Не думаю, что совсем в никуда, – задумчиво ответил капитан. – Иначе командующий не стал бы инструктировать меня лично, да ещё кормить дезой. Поручили бы какому-нибудь полкану.

– Дезой? – встрепенулся боец. – Генерал скормил нам лажу? Это насчет зараженных бункеров?

– Угу, – коротко протянул капитан. – Он объявил все бункера, находящиеся отсюда в радиусе относительной досягаемости, зараженными. А это ересь. У «Чука» на узле связи есть личные контакты, да, Чук? Что твоя звезда говорила о связи с другими бункерами?

– Говорит, что связь много с кем есть, – откликнулся контрактник с радиопозывным «Чук». – С бункерами штаба ПВО, с ракетчиками, с ФСБшниками, ещё с кем-то. И вроде у них всё спокойно, только зараженные в шахты ломятся.