– Сам по себе огонь мутантов не пугает, – сообщил доктор Иванов. – Они не любят пожары и большие костры, потому что инфекционный агент, управляющий процессами их жизнедеятельности, гибнет при высокотемпературной обработке. От отдельных горящих тряпок они не уйдут, но если мы сможем двигать в их сторону весь костер, то мутанты, несомненно, отступят. Для них это стимул.

– Сейчас у них будет два стимула, – злобно процедил капитан, принимая стойку для ведения огня из пистолета с фонарем в руке. Луч света ударил в толкающуюся на четвереньках толпу за входом в боковой коридор, высвечивая испачканное в крови лицо с налитыми кровью глазами, и офицер выстрелил. Пуля пробила мутанту голову, и Харитонов выстрелил ещё раз, убивая следующего монстра. После третьего выстрела толпа мутантов яростно захрипела и подскочила, устремляясь к костру. Несколько монстров ринулись прямо в огонь, но тут же отпрыгнули, беснуясь от бешенства.

– Алексей Михайлович, не стреляйте! – срывающимся голосом произнес доктор Иванов, невольно отшагивая назад. – Вы их провоцируете! У них есть интеллект, они понимают, когда их убивают!

– Твою мать! – офицер воткнул пистолет в кобуру и вытащил гранату. – Посмотрим, хватит ли у них интеллекта на это! Ложись!

Он метнул гранату в толпу за входом, и люди попадали на пол. Грянул взрыв, сменяясь взбешенным хрипом десятков глоток, и капитан вскочил, ожидая атаки. Но мутанты бросились в сторону взрыва, ожидая найти врагов там, где им столь неожиданно был нанесен урон, и за костром опустела небольшая часть тоннеля в пару метров длиной. Последние ряды толпы монстров оказались точно возле входа в боковой коридор.

– Может, рванем бегом? – Кот привстал на носки, оценивая расстояние до входа.

– Они бросятся на нас, как только мы выйдем из-за костра! – испуганно возразил учёный.

– Бросаем горящее тряпьё к входу, сколько получится, потом рискнем! – капитан выхватил из огня пылающую тряпку и швырнул в сторону бокового коридора. – Другого выхода нет! Рано или поздно это рваньё сгорит, и они до нас доберутся! Пока эти твари будут жрать новые трупы, у нас есть шанс!

Разведчики автоматными прикладами, словно клюшками, выбивали из костра горящее тряпьё в сторону входа. Но разномастное рваньё разлеталось в разные стороны и, оказавшись вне общего костра, начинало терять пламя. Мусор, устилавший пол тоннеля, был слишком влажным и не загорался от отдельных горящих обрывков. Сильно похудевший костер стал вдвое меньше, и мутанты начали оборачиваться, яростно хрипя на людей, скрытых огнем едва наполовину.

– Мы так погасим костер! – Кот отшвырнул очередную горящую тряпку и достал ПНС. – Товарищ капитан, может, патрон зажечь и с ним подойти? Если не бросятся, успеем костер собрать!

– Побереги факел, ещё пригодится, – хрипло прозвучало в эфире, и разведчики обернулись.

– Краб, ты спятил! – опешил капитан. – Какого хрена ты делаешь?!

– Мне уже всё равно, – очнувшийся разведчик стоял на ногах. Он снял и отбросил опустевшую разгрузку и принялся стягивать с себя противогаз. – Мне теперь можно дышать любым воздухом. – Он снял маску и ребризер, бросил их на пол и скривился: – Фу, как тут воняет! – Боец потер рукой глаза и начал расстегивать на себе плащ ОЗК. – Сейчас прорвемся, товарищ капитан. Только дайте нож, мой остался в ком-то из этих уродов там, внизу.

Он снял ОЗК, расстелил его перед собой и потянулся к ребризеру противогаза.

– Ты что задумал? – Харитонов подбежал к бойцу, извлекая нож.

– В ребризере есть баллон с кислородом, – объяснил тот, вскрывая защитный короб ребризера. – Бросим в огонь – долбанет так громко, что у этих тварей уши через задницы повылетают! – Он мстительно оскалился. В отблесках пылающего пламени его серые глаза казались по-кошачьи оранжевыми, словно огонь горел внутри радужной оболочки. – Они громких звуков не любят… – Боец вытащил из ребризера кислородный баллон. – Приплющит их от души, пока оклемаются, мы уйдем. Я Чука понесу, без ОЗК мне легче будет. – Краб уложил баллон на плащ и подтащил его к костру. – Нагребаем сюда горящего барахла и затаскиваем в толпу. – Он вытер измазанную в крови рукоять ножа о штанину, убедился, что оружие не скользит в руке, и подытожил: – Я затащу.

Спустя несколько секунд на плаще Краба пылал серьезный костер, внутри которого лежал баллон с кислородом. Торопясь успеть прежде, чем резина ОЗК расплавится, Краб схватил плащ за капюшон и волоком потащил костер к толпе мутантов. Несколько монстров обернулись, с бешеным хрипом оскаливаясь на человека, но приближающиеся жар и пламя заставили их отшатнуться. Краб подтащил костер прямо к ним, бросил ОЗК и неожиданно прыгнул к ближайшему мутанту. Он молниеносным ударом снизу вверх вонзил ему в голову нож с такой силой, что монстра аж приподняло на клинке. Разведчик мощным рывком вырвал нож из черепа, давая мутанту упасть под ноги остальных, развернулся и пошел назад прямо через костер.

– Мелочь, а приятно! – с лютой ненавистью процедил он сквозь зубы, стряхивая с клинка кровь.

– Ложись! – капитан одним прыжком оказался возле него, схватил за локоть и потащил прочь от костра. – Ты что творишь, придурок, жить надоело?! – Офицер столкнул его на пол и принялся захлопывать руками вспыхнувшие лохмотья рваного камуфляжа. – Сгоришь на хрен!

– Не жалко, – равнодушно отмахнулся Краб, моргая оплавившимися едва ли не под корень ресницами. – Я пожить ещё немного не против. Но не так! – он кивнул на толкающихся мутантов, пятящихся от огня со злобным хрипением. – Вы бы залегли, товарищ капитан. Сейчас взорвется.

– Заткнись, умник, твою мать! – прошипел офицер, накрывая его собой. – Всем заткнуть уши!

Залегшие люди сжимали ладонями противогазы в области ушных раковин, ожидая взрыва, но время шло, и ничего не происходило. Внезапно сзади раздался многоголосый хрип, сопровождающийся топотом десятков ног, и Харитонов обернулся. В тыловой костер слишком долго никто не подбрасывал топлива, он прогорел, и десятка два мутантов ринулись в атаку.

– Сзади!!! – закричал капитан, выхватывая пистолет, но было уже поздно.