– Не могу… – Димка хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. – Броня тяжелая, вместе с оружием и патронами это двадцать пять килограмм веса… Я столько никогда… не бегал…

– Тогда хотя бы спрячемся в подъезд! – девушка схватила его за руку и потащила за собой. – Там нас не видно будет! Но могут найти по следам, поэтому отдыхай быстрее!

– По каким следам?.. – Димка еле переставлял ноги, висящий на груди «Дабл» словно потяжелел вдвое, рассеченный лоб саднил ноющей болью. – Мы не оставляем никаких следов…

– После тебя трава примята, разве не видишь? – она оглянулась, убеждаясь в отсутствии погони. – Твои сапоги железные, они надрывают стебли! Сразу понятно, что тут прошел Чистый!

– Может… мне броню снять? – он почувствовал, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и остановился. – Всё… Дальше только шагом… или ползком…

– Броню не снимай! Ни в коем случае! – ужаснулась супруга. – Её стрелы не пробивают! В броне тебя все будут уважать! Ты станешь очень уважаемым человеком! Надо только шлем достать, чтобы лицо закрывал. Так надежнее и страшнее! – Она тянула его за собой, не переставая оглядываться. – Правда, охотиться во всём этом так тяжело! Ты умеешь охотиться? – Она втащила его в подъезд.

– Только на… – Задыхающийся Димка без сил сполз на грязный пол, – только на зараженных…

– Это пригодится! – оценила жена. – Будешь убивать тех, кто станет нам завидовать и захочет нас обворовать! А ты умеешь охотиться на следопытов? У некоторых из них есть такой шлем, как нам нужен! Ты убьёшь одного такого и заберешь его шлем себе. Бесплатно!

– А это… – Димка спешно пытался восстановить дыхание, – обязательно? Убивать следопытов?

– Ну… я не знаю, где его ещё достать, – супруга на секунду задумалась. – У наших ни у кого нет, а так бы можно было ночью убить и сказать, что мутировал! – Она с сомнением посмотрела на него: – Но шлем обязательно нужен, у тебя лицо не страшное, никто бояться не будет.

– Моего лица бояться не обязательно, – криво усмехнулся Димка и хлопнул рукой по «Даблу». – А вот эту вещь бояться придётся! Только у меня патронов всего девяносто штук. Если дождь пойдет и мутанты набросятся, то быстро закончатся.

– А ты не стреляй в мутов! – заявила жена. – От мутов надо прятаться. Охотиться будем с луками, а из ружья стрелять надо только в людей! Сейчас придем домой, я тебе покажу Гарика, у него есть хороший охотничий лук. Ты его убьёшь и заберешь лук себе! И у нас будет два хороших лука!

– Обязательно его убивать? – опешил Димка. – Остальные на нас не обидятся? Может, просто припугнем, и он нам сам его отдаст?

– Не обидятся, – заверила его супруга. – У тебя ружье, броня и меч, значит, ты прав. Сейчас у Гарика самый лучший меч и арбалет, поэтому прав бывает только он. Поэтому он нам свой лук не отдаст. Его надо убить, и тогда все станут тебя уважать, хоть у тебя лицо не солидное, всё равно! – Она с досадой вздохнула: – Жаль, что ты свой намордник Чистых потерял. В нем все Чистые очень страшные, можно было бы и без шлема обойтись. Хотя… – Жена нахмурилась, – Гарик бы всё равно не испугался. У него арбалет, он из него убил двоих Чистых. Один раз я сама видела! А про второй раз он, наверное, врет. Потому что никто не видел, а он говорит, что один тогда на охоте был. В доказательство он принес меч Чистых, такой же, как у тебя! – Она коснулась рукой Димкиного мачете. – Все поверили. А Веня сказал, что Гарику просто повезло меч где-то найти, потому что если бы он на самом деле убил Чистого, то добычи было бы гораздо больше! – Жена скользнула взглядом по Димкиному снаряжению: – Вон у тебя сколько всего есть! – Она гордо усмехнулась и мстительно добавила: – Теперь все эти уродливые сучки будут предо мной юлить! Особенно жёны Гарика, когда останутся без него! – Супруга рассвирепела на глазах. – Теперь я над ними посмеюсь! Я им всё припомню, и Гарика, и Веню, они у меня пищать будут!

– А что у тебя произошло с этими Гариком и Веней? – Димка почувствовал укол ревности.

– Да ничего такого, – отмахнулась жена. – Сначала я была женой Гарика. Но у Гарика много жён, и он плохо обо мне заботился. А о других лучше! Говорил, что нет смысла обо мне хорошо заботиться, если я всё равно скоро мутирую! Я вообще-то могу и сама о себе позаботиться, но зачем мне муж, от которого я не могу забеременеть? Кормить – не кормит, ребенка не делает, к другим мужчинам не отпускает! И никто с ним не спорит! Поэтому я ушла из нашего племени и стала женой Вени. Веня из соседнего племени, и Гарик туда не суется, потому что там тоже есть люди с арбалетами и мечами. А потом ты Веню убил, и мне пришлось из его племени уйти. – Она вновь озлобилась: – Эти уродливые завистливые сучки меня подставили! Сказали, что я по ночам краду кур из питомника! Они просто боялись, что их мужья выгонят кого-нибудь из них ради меня, потому что я красивая, а они толстые и уродские! – Супруга опять скривилась. – Пришлось вернуться домой. А там опять Гарик… Ну, ничего, сейчас ты его убьёшь, я забеременею, и всё станет хорошо!

– Я смотрю, для тебя это очень важно – беременность? – осторожно уточнил Димка, чтобы ненароком не рассердить жену. – Ты так сильно хочешь завести ребенка?

– Я сильно хочу не мутировать в восемнадцать лет! – усмехнулась супруга. – Ты разве не знаешь, что пока женщина беременна, она мутировать не может? А мне всего восемь месяцев осталось до восемнадцати!

– До восемнадцати? – невольно удивился Димка. Его новоиспеченная жена была очень красива и сексуальна, но всё же он никак не ожидал, что ей всего семнадцать. Выглядела она его ровесницей.

– Ну да, – супруга истолковала его вопрос по-своему. – Ты же был Чистым, наверное, не знаешь, как люди мутируют. Если ты заразился и не стал мутом сразу, ну, то есть через двадцать четыре минуты, то теперь мутация может наступить в любой момент в течение максимум десяти лет. То есть может через пять минут, а может – через пять лет, но больше десяти ещё никто не прожил. А если ты родился зараженным, то этот отсчет начинается с шестнадцати лет. И никто не знает, почему. – Она трагически вздохнула: – Но в моей семье мутация наступает быстро. У меня было четыре брата. Все мутировали, и каждый из них становился мутом, когда ему исполнялось восемнадцать. Люди говорят, что в нашей семье это наследственное. Что все мы становимся мутантами в восемнадцать лет. В других племенах похожие вещи тоже происходят. Так что я очень хочу ребенка!