Я вытащил бумажник и достал тоненькую брошюру, озаглавленную: "Чумной район". Брошюра содержала даты всех великих эпидемий, их типы, количество погибших и другие важные сведения. С огромным облегчением я убедился, что нахожусь в нужном месте и в нужное время.

– "Чумной район"?
– удивилась девушка, заглянув через мое плечо.
– Что это такое?

Мне следовало скрыться. Мне следовало даже вообще дематериализоваться. Компания давала на этот счет строжайшие указания. Но мне теперь было все равно. Я внезапно захотел побеседовать с этой очаровательной девушкой в старинной одежде, сидевшей на солнышке радом со мной в обреченном городе.

– "Чумной район" - это список дат и мест, где разражались или еще будут свирепствовать основные эпидемии. Такие, как и Великая Чума в Константинополе в 1346 году или лондонская чума 1664 года.

– Вы, надо полагать, там были?

– Да. Меня послала компания "Медицинская помощь во времени".

– Значит, вы из будущего?

– Да.

– Вот чудесно!
– воскликнула она.
– Только вы ошиблись. У нас нет чумы.

– Что-то не так, - признался я.
– И словно нарочно задерживается мой помощник - разведчик.

– Вероятно, затерялся во временном потоке...

Она наслаждалась собой; мне же все происходящее казалось отвратительным. Девушка, если только она не из единиц счастливцев, чуму не переживет. С другой стороны, разговор с ней меня увлекал. Я никогда не беседовал с жертвой эпидемии.

– Что ж, - произнесла она, - приятно было познакомиться. Боюсь, однако, что вашему рассказу никто не поверит.

– Надеюсь, - я достал из кармана горсть таблеток. Пожалуйста, возьмите их.

– О...

– Серьезно. Для вас и вашей семьи. Сохраните их, пожалуйста. Они еще пригодятся, вот увидите.

– Ну хорошо, премного вам благодарна. Счастливого путешествия во времени.

Я смотрел ей вслед. Мне показалось, что, завернув за угол, она выбросила таблетки. Впрочем, не уверен.

Я сидел на садовой скамейке и ждал.

Джордж появился за полночь. Я обратился к нему с гневной тирадой:

– Что произошло? Я чуть не опростоволосился! Тут нет никакой чумы!

– Успокойся, - сказал Джордж.
– Я должен был прибыть сюда неделю назад, но компания получила правительственную директиву отложить операцию на год. Затем распоряжение отменили, и все пошло по плану.

– Почему меня никто не предупредил?

– Тебя собирались уведомить. Но в суматохе... Мне очень жаль, поверь. Теперь можно начинать.

– А стоит ли?

– Что "стоит"?

– Сам знаешь.

Он пристально посмотрел на меня.

– Что с тобой случилось? В Лондоне ты был не таким.

– Но то был 1664 год, а это 1988. Он ближе к нашему времени. И люди выглядят более... человечными.

– Надеюсь, ты ни с кем здесь не братался, - заметил Джордж.

– Конечно, нет! Джордж вздохнул.

– Я знаю, наша работа может стать эмоционально неприятной. Но надо же трезво смотреть на вещи. Бюро Населения предоставило им богатый выбор. Оно дало им водородную бомбу.

– Да.

– Но они не испытали ее друг на друге. Бюро дало им все средства для ведения действительно масштабной бактериологической войны, но и их они не использовали. Наконец, Бюро предоставило необходимую информацию, чтобы сознательно сократить рост населения. Но они и этого не сделали. Они продолжали просто бездумно размножаться, вытесняя остальные виды и друг друга, пачкая и отравляя Землю.

Я знал все это, однако, слушая, постепенно приходил в себя.

– Ничто не может расти безгранично, - продолжал Джордж.
– Все живое должно находиться под контролем. У большинства видов такое выравнивание происходит естественным путем. Но люди вышли из-под власти природы. Они должны сами выполнять эту работу.

Джордж вдруг побледнел и еле слышно добавил:

– Только люди никогда не видят необходимости прореживать свои ряды. Никак не могут научиться... Вот почему необходимы наши чумы.

– Ну хорошо, - сказал я.
– Давай.

– Около двадцати процентов выживет, - произнес Джордж, словно уговаривая себя.

Он вынул из кармана плоскую серебряную флягу. Отвинтил колпачок. Опрокинул флягу над канализационном люком.

– Вот и все. Через неделю начинай продавать свои таблетки.

После этого планом предусмотрены остановки в Лондоне, Париже, Риме, Стамбуле, Бомбее...

Я кивнул. Наша работа необходима. Но иногда трудно быть садовником людей.