Впрочем, Миша более ценил не столько альпинистские, сколько внутренние качества партнеров. «Я люблю всех людей, человека любой нации я уважаю, лишь бы он был настоящий человек». В своем ответе в Москву он написал: «Увидите Славу, передайте: я рад с ним ехать во Францию. Друг друга знаем хорошо. Он тоже спокойный парень».

В прошлогодней Истории на Победе «спокойный парень» действовал самоотверженно. В нем чувствовалась постоянная потребность помогать другим. Быть может, эта душевная щедрость привела его и к выбору профессии он стал врачом. С таким партнером можно идти на любое дело.

Федерация иридавала большое значение этой поездке. По сути, по-настоящему выступить в Альпах советским альпинистам еще не удавалось. Рядовые восхождения, рядовое время.

В 1965 году Федерация альпинизма СССР впервые приняла участие в международном слете в Шамони, проводимом раз в два года па базе Национальной школы лыж и альпинизма (ENSA). На слет приглашались по два альпиниста от страны, одна связка. Советский Союз выставил пару Овчинников Онищенко. Здесь не устраивали соревнований, но по трудености пройденных стен, стилю и скорости их прохождения составлялось довольно четкое мнение о связках.

В ту пору слету не повезло с погодой. Почти все время шли дожди, заливая, как в потоп, Шамони. За пять дней до конца слета, уповая на обнадеживающий прогноз, Овчинников и Онищенко решили пройти юго-западную стену Пти-Дрю (путь Бонатти), главную цель своего визита. Состояние маршрута было тлжелейшее: на стене местами блестел лед. Но это не остановило альпинистов. Они продолжали лезть и тогда, когда налетали новые заряды снега, поднимался шквальный ветер, била гроза. Коченели руки, терялась лазучесть, оба альпиниста поочередно срывались и повисали на спасительной страховке. А когда захватывала темень и не было места для бивуака, лезли с налобными фонарями, метр за метром отвоевывая у отвесной стены. То была отчаянная схватка. На четвертый день связка выбралась наверх, к статуе мадонны.

Пти Дрю (фр. Альпы)

Из всего сделанного это было, пожалуй, самое сложное, самое впечатляющее советское стенное восхождение в Альпах.

И вот через два года в там они вновь приглашались в лучшие связки мира.

10 июля, в день официального открытия слета, Жан Франко, директор ENSA, провел небольшую конференцию о правилах восхождений и представил профессоров консультантов, известных французских альпинистов, лучших гидов Шамони Пьера Жюльена, сорокалетнего молодцеватого шатена; Андре Контамина, высокого, сухого, с корявой походкой горного волка; Рене Раймонда, молодого, но достаточно опытного альпиниста; энергичного Поля Виляра.

Среди профессоров-консультантов уже не было прославленного Лионеля Террая, с которым Вячеслав встречался в 1965 году, веселого, резвого, категоричного. Это был один из колоритнейших альпинистов мира. Рожденный в горах Гренобля и полюбивший горы на всю жизнь, он не знал страха и усталости. После покорения труднейших маршрутов Альп, в числе которых были знаменитые северные стены Эйгера и Гран-Жорас.

Эйгер (Северная стена. Швейцарские Альпы)

Террай вполне мог уйти «на покой» на всю жизнь хватило бы и почета и впечатлений. Но он не захотел смирять страсть и жить старой славой. Особенно когда французский альпинизм стал посматривать на главные горы земного шара Гималаи. Террай был незаменим в победной экспедиции на первый взятый восьмитысячник Апнапурну. Вместе с Гастоном Ребюффа он приложил решительные усилия по спасению обмороженных товарищей Мориса Эрцога и Луи Ляшеналя, взошедших на вершину. В 1952 году он совершил в паре с отчаянным Гвидо Маньоном первовосхождение на мрачный, считавшийся неприступным пик Керр-Фицрой в Патагонии, цитадели бурь и ураганных ветров.

Фиц Рой (Патагония)

В 1955 году Террай делает первовосхождение на пятый восьмитысячник мира Макалу, а в 1962 году успешно руководит Экспедицией на пик Жанну. В этой изнуряющей борьбе за вершины он, выносливый из выносливейших, исчерпывал порой всего себя без o статка, и наступали моменты, когда перед глазами плыли круги, когда последний шаг к вершине казался ему последним его шагом, когда в самой победе, добытой такой жуткой ценой, ему виделось что-то несуразное, страшное, неоправданное.

Казалось бы, теперь, после Аннапурны, Керро-Фицроя, Макалу, Жанну, что еще большее можно совершить.

Жанну (7710 м. Гималаи)

Макалу (Гималаи)

И он наверное, мог бы сказать себе: «Хватит, ты сделал всё, что может человек, и даже невозможное. Пора ходить по ровной дороге». Но Террай рассуждал иначе: «Если я вовлёк в опасное дело других людей, я не имею права выходить из игры». И он оставался действующим альпинистом. Он разбился в конце сезона 1965 года в связке с юным гидом из Шамони Мартином Мартинетти на вершине Жербье (район Веркора).