— Матвей Степанович, Ваше Величество, добрый вечер, — улыбнулась я при виде знакомой картины. — Вы извините за вчерашнее, я…

— Да что вы, Вета Аркадьевна, — с неожиданной улыбкой отмахнулся старик и заговорщицки мне подмигнул. — Всё понимаю, дело молодое. Да и давно пора, уж простите старика, что нос сую. А то что за глупости? Всё одна да одна, и одни бумажки с ксеносами на уме…

— Кхм. Вы думаете? — смущённо кашлянула я, принимаясь за варку кофе. — Матвей Степанович, а как вы думаете, сложится у нас что-нибудь?

— Да кто ж наперёд знать может? — рассудительно отозвался он, пожимая плечами. — У Ветрова вашего голова горячая, бедовая, но зато приделана правильным концом. Да и человек он, по всему видно, хоть и непростой, но хороший. Ну так и вы сама с характером и бесом на плече, тут ещё не всякий мужик выдержит. Даст Бог — сладится, — резюмировал Савельев.

Приготовление кофе я заканчивала в тишине и глубокой задумчивости. Всё-таки, житейская мудрость, проницательность этого человека и его способность находить вещам простые и невероятно точные определения иногда ставят меня в тупик и заставляют завидовать. Уметь не усложнять жизнь — это тоже талант.

Взяв с меня обещание вечером непременно выгулять Македу, Савельев отправился по каким-то своим делам, не вдаваясь в подробности. Вообще, меня уже некоторое время не покидало ощущение, что у штабс-капитана появилась дама сердца. Но я, боясь сглазить или обидеть, старательно делала вид, что ничего такого не замечаю.

Пока я окончательно просыпалась, пила кофе и гладила бесконечно довольную вниманием собаку, короткий пасмурный осенний день окончательно превратился в плотные сумерки. А потом, пока собиралась с силой воли, чтобы выйти на прогулку, пришёл, как и обещал, Ветров, своим неожиданным появлением на пороге кухни заставив меня испуганно дёрнуться.

Я хотела спросить, как он попал в дом, запоздало вспомнила, что охранная система была настроена на Одержимого ещё до нашей командировки, а исключить его из списка доверенных лиц я так и не успела. Царица, сидевшая к дверному проёму спиной, потешно сдвинула назад уши, скосила глаза хитрым образом, чтобы не вывести морду из пределов моей досягаемости, и пару раз адресно махнула хвостом новому лицу. Но здороваться не пошла; кажется, она так и не могла простить Одержимому оттоптанную лапу, поэтому относилась довольно прохладно.

— А я гадал, проснулась ты или нет. Привет, — с усмешкой проговорил мужчина, подходя ко мне. Склонился, опираясь одной рукой о спинку стула, второй — слегка приподнял за талию, прогибая назад и целуя с такой жадностью, будто не только утром расстались. Впрочем, я тоже поняла, что очень рада его видеть, просто соскучиться ещё не успела, и ответила со всей искренностью, обнимая его плечи и пробегая пальцами по колючим волосам. Прервала поцелуй собака; с недовольным ворчанием она попыталась пристроить голову у меня на коленях, бодая в локоть Ветрова. Тот со смешком опустил меня на место.

— Ревнует, — смущённо пояснила я, утешающе гладя длинную собачью морду.

— Ну, у неё есть повод, — весело согласился мужчина. — Опять перешла на кофейную диету? — добавил ехидно.

— Я пытаюсь проснуться, — возразила я. — У меня после пробуждения кусок в горло не лезет, надо немного прийти в себя. Тебе не холодно в одном мундире? — нахмурилась я, сообразив, что меня настораживает во внешнем виде мужчины. — Там вроде бы мороз ударил.

— А мне надо было в верхней одежде в кухню ломиться? — логично возразил он. — Всё, теперь верю, что ты ещё не проснулась, пей свой кофе.

— Прогуляемся, а потом будем завтракать. То есть, ужинать, — резюмировала я, а потом задумчиво добавила. — Знаешь, мне кажется, что будет не так сложно к тебе привыкнуть, как я боялась. Мне кажется, я уже почти привыкла…

— Я чертовски рад, что ты это поняла, — рассмеялся он. Потом окинул меня задумчивым взглядом и качнул головой. — Я так понимаю, этот внешний вид — месть мне за вчерашний саван?

— Внешний вид… Внешний вид! Игорь, у меня вся кожа в отметинах, я даже поначалу подумала, что это какая-то болезнь, — опомнившись, пожаловалась я. Поначалу планировала высказаться более негативно и, возможно, даже поругаться, но потом изменила мнение. Довольно глупо и нечестно предъявлять претензии за спонтанное проявление страсти. Он же не мог специально меня таким извращённым способом «пометить»! Во всяком случае, я надеялась, что не мог, но от этого мужчины можно было ожидать чего угодно.

Он с насмешливой улыбкой на губах присел на соседний стул и потянул меня к себе на колени.

— Просто у тебя кожа слишком нежная, — пояснил, неторопливо вытаскивая заправленную в юбку водолазку. — А быть ещё осторожнее я не могу, слишком ты меня возбуждаешь, — проговорил он, запуская ладони мне под одежду и медленно подтягивая её вверх. Я и не подумала сопротивляться, с удовольствием обнимая мужчину за плечи.

— Гулять мы уже не пойдём? Боюсь, это слишком жестоко по отношению к Её Величеству, — виновато проговорила, не зная, перед кем из них двоих мне более неудобно.