А я, проводив его взглядом, с улыбкой качнула головой в такт своим мыслям.

Полонский, даром что мы почти не виделись, относился к числу тех людей, кому я доверяла безоговорочно. Просто точно знала, этот умный, мягкий и покладистый мужчина с лицом вечного студента никогда не обманет, не предаст. А при необходимости способен проявить достойнейшие качества, — мужество, волю, готовность вступиться и поддержать в любой ситуации. До сих пор я старалась не злоупотреблять его помощью, чувствуя вину за собственное отношение.

Его в самом деле невозможно было не любить. И сейчас, думая о нём, я вдруг поняла, что выбирала людей, на него похожих. С одухотворённым лицом, мягкой улыбкой, дружелюбных и открытых. Внешне. Но кто виноват, что заглянуть внутрь вот так сразу было невозможно, а внешность — она далеко не всегда соответствовала содержанию?

А ещё я задумалась о перемене собственного отношения к Мише в лучшую сторону. Прежде моя собственная личная жизнь никак на это не влияла, а теперь… Наверное, это ведь что-то значит? Что теперь, с Игорем, всё действительно совершенно иначе, чем было прежде?

Но додумать эту мысль я не успела.

— И что ты ему обещала? — прозвучал рядом голос Ветрова. Я вздрогнула и едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Игорь, зачем так подкрадываться? — проворчала, оборачиваясь. — Обещала зайти в гости… ты чего? — начала я с улыбкой, но запнулась о тяжёлый хмурый взгляд Одержимого. — Что-то случилось? — растерялась я.

— Случилось, — медленно кивнул он. — Кто это был?

— А, вот ты о чём, — облегчённо улыбнулась я. — Это Миша Полонский, мой друг детства. Он…

— Превосходно, — процедил Ветров. — Это, конечно, многое объясняет.

— Игорь, ты неправильно…

— Естественно я всё неправильно понял, и это совсем не то, о чём я подумал, — голос ротмистра буквально сочился ядом, а мне от анекдотичности ситуации хотелось смеяться. Ну, в самом деле, не может же он всерьёз вот так завестись из-за какого-то разговора, толком ни в чём не разобравшись? Это же… глупо!

— Игорь, во-первых, Миша женат, давно и…

— О, да, и это чертовски удобно, — прорычал он. Рывком за талию притянул к себе, второй рукой крепко придерживая за подбородок. — А, главное, прилично, да? — глаза Ветрова пылали таким бешенством, что мне стало страшно. Он явно был не в себе, а при его силе ему даже напрягаться не надо было, чтобы той самой рукой, которой держал голову, свернуть мне шею.

— Игорь, пусти, ты делаешь мне больно, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, как могла мягко проговорила я. Правил обращения с разъярёнными Одержимыми я, к сожалению, не знала, и оставалось вспоминать рекомендации психологов и звероводов. Без агрессии, без давления, мягко, но уверенно; и, главное, не показывая страха. Последнее было сложнее всего.

— А ты мне — нет? — с какой-то обречённой усталостью выдохнул мужчина, и вдруг, разжав руки, резко отстранился. — Прошу прощения, Ваша Светлость, не буду дольше докучать, — с шутовским поклоном сообщил он, разворачиваясь на месте.

— Игорь, выслушай меня! — шагнула я за ним, а на следующем шаге застыла в растерянности. Догнать мужчину можно было только бегом, и то вряд ли. Бегать, на приёме, в вечернем платье, да ещё за мужчиной… пойти на такое я не могла совершенно точно. И это сейчас разговор происходил в относительно уединённом углу! А устраивать развлечение гостям в виде водевильной сцены посреди зала — это было слишком. — Какая только муха его укусила? — тихо пробормотала себе под нос, не удержавшись от тяжёлого вздоха.

Минуту назад радужное, настроение сейчас было безнадёжно испорчено. После этого разговора совершенно опустились руки; я просто не представляла, что предпринять дальше. Нет, я догадывалась, что Ветров ревнив, это вполне отвечало его образу, но подобное — слишком даже для него! Что его так взбесило? Дружеские объятья и поцелуй в щёку? Господи, я Полонского с трёх лет знаю!

Но неужели он в самом деле такого низкого обо мне мнения? Что я пробыла с ним всего неделю, и тут же готова крутить с другим? Что я вообще способна изменить? Вот так легко, походя, демонстративно…

В душе зашевелилось глухое раздражение и обида, правда толком сформироваться они не успели: меня опять отвлекли. Голос опять прозвучал за спиной, а я раздражённо подумала, что либо надо тренировать внимательность, либо что-то делать с окружающими. Что за дурацкая привычка, в самом деле?

— Одержимые быстро начинают утомлять, — проговорил приятный низкий женский голос.

— Прошу прощения? — обернулась я, разглядывая неожиданную собеседницу.

Действительно — неожиданную, хотя не узнать её было невозможно.