– Да.

– Нет, я этого не могу. Совсем не могу. Дэйн, существуют законы и предписания, регулирующие поступление информации в правительственные агентства и в их отделы. Существуют определенные правила, которые все – даже ты – должны соблюдать. – Теперь Бидер буквально умолял. – Ты ведь понимаешь это, правда?

– Конечно, понимаю, – доброжелательно сказал Дэйн. – Если не можешь – значит, не можешь.

– Я рад, что ты так считаешь. Ничего личного.

– Конечно, нет. Я попытаюсь получить эти сведения по другим каналам. Передавай привет Долорес.

– Кому? – переспросил Бидер.

– Ты хочешь сказать, что забыл Долорес? Разве ты больше не виделся с ней?

– Нет. В тот раз я был пьян. Это была ужасная ошибка.

– Верно, – отозвался Дэйн. – Ну, до встречи.

– Минутку, – возразил Бидер. – Почему ты вдруг вспомнил эту женщину?

– Да так, просто пришло на ум. Мы в ту ночь славно повеселились, Харви.

– Я, должно быть, тогда совсем рехнулся, – сказал Бидер. – Я понять не могу, зачем я… сошелся… с этой женщиной.

– Сошелся? Чудесное словечко.

– Дэйн! Ты обещал никогда не заговаривать об этом. Я был пьян и в совершенно невменяемом состоянии. Мне надо было как-то разрядиться. Это…

– Я понимаю, – отозвался Дэйн. – Это тебя беспокоит. Давай не будем говорить об этом.

– Если только моя жена узнает…

– Будем надеяться, что не узнает.

– Дэйн, ты что, шантажируешь меня?

– Прошу прощения?

– Это шантаж, ведь так? Ты собираешься разгласить эту историю, если я не дам тебе то, что тебе нужно. Так?

– Надеюсь, твоя секретарша тебя не слышит, – вежливо сказал Дэйн.

– Не слышит. Я прав?

– Твои предположения нелепы, – ответил Дэйн. – Где это слыхано, чтобы один правительственный служащий шантажировал другого, чтобы получить информацию о соучастниках преступления? Это же будет невероятная глупость. Как скоро ты сможешь переслать мне эти данные, Харви?

Бидер был из тех людей, которым нужно высказаться, чтобы охладить свою ярость.

– Дэйн, тебе абсолютно неведомы моральные нормы. Ты ничем не лучше тех негодяев, за которыми охотишься. Ты даже хуже, потому что тебя ничем не прошибешь. В один прекрасный день один из этих подлецов пристрелит тебя или одна из твоих шлюх воткнет в тебя нож. И тогда очень многие из нас с удовольствием спляшут на твоей могиле.

Дэйн печально вздохнул.

– Я всегда знал, что пользуюсь у вас популярностью. Мы обсудим это, когда я вернусь, Харви. Я так ценю дружеское общение. Я хочу, чтобы меня все любили.

Бидер извиняющимся тоном хрюкнул что-то в трубку.

– Могу я ожидать прибытия этих данных завтра? – спросил Дэйн.

– Да.

– Чудесно. Мой адрес – в моем офисе. Надо бы повторить ту ночку, когда я вернусь, Харви.

– Ни за что.

– Тебе это нужно. Судя по голосу, тебе приходится туго. Маленькие каникулы способны сделать окружающий мир чудесным.

– Год был тяжелым. – По мере того как гнев улетучивался, в голосе Бидера опять пробивалась настороженность. – Стив, если я оскорбил тебя…

– Ничего подобного! Я закончу это дело, и мы славно повеселимся.

– Сперва позвони мне, – поспешно произнес Бидер. – Вы, холостяки, не понимаете… Я пришлю эти данные. До свидания, Стив.

– До свидания, Харви.

Дэйн повесил трубку, вышел из телефонной будки и поднялся на лифте в свой номер.

Во время Второй мировой войны Испания поддерживала дружественный нейтралитет с властями Третьего рейха. При Хендайе Гитлер предложил передать Испании Гибралтар и часть Северной Африки в обмен на вступление Испании в войну и в качестве платы за пользование испанскими базами. Генералиссимус Франко заинтересовался, но проявил осторожность. Он отверг предложение. Испания оставалась в принципе нейтральной; но когда в 1941 году Гитлер объявил войну России, Франко послал на Восточный фронт Синюю дивизию.

В 1943 году война окончательно обернулась против рейха. Шестая немецкая армия была окружена под Сталинградом, и Франко отозвал свою дивизию. Была отвоевана Нормандия. Италия вышла из войны, и армии союзников уже были под Анцио и Кассино. И следовало забыть Хендайе и сделать вид, как будто испанские военные силы вообще не принимали участия в войне. Синяя дивизия была демобилизована, а ее название вычеркнуто из списков испанской армии. Ее командир, генерал Сантос-Фигуэрос, счел за лучшее покинуть Европу. Новым местом жительства он избрал Доминиканскую Республику.