— Нет, но парню удалось стянуть с меня джинсы, разорвать трусики и засунуть в меня палец. Я укусила руку, которой он прикрывал мой рот, а когда он отстранился, то ударила по лицу и закричала так громко, что он убежал.

Я никогда не рассказывала этого, даже когда Кэт умоляла меня, и мы скрыли это от Мэтта, потому что он был сверхопекающим. Может, так оно и случается, когда тебе выпадает роль отца в раннем возрасте. Мы с Кэт называли его пакетиком с попкорном, готовым взорваться. Когда мы ожидаем, что он взорвется, мы говорим: «на конфорке».

Поэтому рассказать все Мэтту было плохой идеей. К тому же, было темно, парень так быстро меня схватил, что я не заметила, как он выглядел. Все, что я знала — он был большим, накаченным, дыхание отдавало сигарами и мятой.

Скульпт несколько секунд молчал и затем произнес.

— Они арестовали его?

Я пожала плечами и снова посмотрела вниз.

— Нет. — Я сделала глубокий вдох. Может, я просила не того парня? Я могла думать лишь о том, как его жесткие руки прикасаются ко мне, губы впиваются, покусывает мочку уха, и дыханием щекочет мою разгоряченную кожу.

Внезапно Скульпт взял меня за руку и сложил пальцы в кулак.

— Ты думаешь, что сможешь ударить кого-нибудь? Парни хотя заполучить тебя? Такую? Ты весишь максимум сто фунтов.

Сто двадцать, вообще-то.

— Драка не поможет тебя, Мышка. Ты не слышала о занятиях со специалистами по борьбе? Держаться подальше от темных переулков? Мой ответ тот же — нет.

Готова поспорить, что если бы девушка-мишура попросила, он бы не упустил шанса. Я попыталась отвлечься от этой мысли, к тому же, я привыкла быть девушкой без друзей, пока не встретила Кэт и Мэтта. Смерть их родителей, совпадающая со смертью моего отца, создали некую нерушимую связь между нами

И зачем парню как Скульпт помогать мне? О чем я думала, прося его?

— Она подруга Кэт. — Парень, который разговаривал со Скульптом, вмешался. — Ты знаешь, младшая сестра Мэтта. — Скульпт на мгновение отвернулся от меня, и я облегченно вздохнула. Держать эмоции под контролем, пока он смотрел на меня, изматывало. — Видел ее раньше с Кэт, — продолжил друг Скульпта. Он протянул мне руку, и я пожала ее.

— Привет, я Кайт.

— Привет, я Эмили, — я быстро улыбнулась.

Кайт кивнул на право.

— Ну, Эмили, ты разозлила Мэтта? Потому что он выглядит совсем не радостным, и он идет сюда.

Скульпт посмотрел туда, куда указывал Кайт.

— Боже.

— Я бы сказал, — пробормотал Кайт, — выглядит так, будто тебя ждет порка, Эмили.

Когда Скульпт повернулся ко мне, внутренности связались в тугой узел. Он был полностью напряжен, даже желваки на челюсти пульсировали.

— Ты встречаешься с ним?

— Он брат моей лучшей подруги и мой сосед. Нет, конечно, нет.

— Он в ярости. И сейчас ищет тебя. — Кайт усмехнулся. — Зуб даю, он думает, что ты пристаешь к ней.

Скульпт прорычал.

— Мечтай.

Я побледнела и почувствовала себя муравьем, на которого он наступил. И не важно, что я была уверена, что он никогда не будет со мной, но услышав это, казалось, будто я вдохнула ядовитых газов. Ну и ублюдок же он.

— Нам нужно уходить. — Скульпт потянул меня за руку. — Скажи Мэтту, что я подвезу ее домой.

— Эм, что? — Я попыталась вырваться из его хватки, но не могла сдвинуться с места.

Он снова проигнорировал меня и потянул за собой, я поплелась следом. Толпа расступалась перед ним, как красное море перед пророком Моисеем.

Он не замедлился, пока мы не остановились перед черным гоночным байком. Черный металл отражал лунный свет, хромированные детали блестели как зеркала. Он отстегнул стальной кабель, взял шлем и надел мне на голову. Потом застегнул ремешок под подбородком, прежде чем я успела возразить и сказать, что ни за что не сяду на байк.

Скульпт перекинул ногу через сидение, завел двигатель, громкий рык заставил меня вздрогнуть. Я никогда не каталась и не горела желанием прокатиться на смертельной двухколесной ловушке. Отступив назад, я расстегнула ремешок.

Он схватил меня за запястье.

— Садись, Мышка.

— Эм, я, пожалуй, откажусь. — Лучше прыгну с тарзанки, чем сяду на мотоцикл. У прыгунов хотя бы веревка привязана к ногам, а у байка нет ничего — ни ремней безопасности, ни воздушной подушки.

— Ты хочешь, чтобы я научил тебя драться, но боишься сесть на гребаный байк? Боже. — Он посмотрел на дверь склада и перевел взгляд на меня. Одним рывком притянул к себе. — Усаживай свою задницу на байк, и я дам тебе один урок. Один. Тогда и посмотрим, но если услышу хоть одну жалобу, стон, поскуливание или плач — я уйду.