Целый день передо мною,Молодая, золотая,Ярким солнцем залитая,Шла Ты яркою стезею.Так, сливаясь с милой, дальней,Проводил я день весеннийИ вечерней светлой тениШел навстречу, беспечальный.Дней блаженных сновиденье –Шла Ты чистою стезею.О, взойди же предо мноюНе в одном воображеньи!Февраль 1902
Успокоительны, и чудны…
Успокоительны, и чудны,И странной тайной повитыДля нашей жизни многотруднойЕго великие мечты.Туманы призрачные сладки –В них отражен Великий Свет.И все суровые загадкиНаходят дерзостный ответ –В одном луче, туман разбившем,В одной надежде золотой,В горячем сердце – победившемИ хлад, и сумрак гробовой.6 марта 1902
Жизнь медленная шла, как старая гадалка…
Жизнь медленная шла, как старая гадалка,Таинственно шепча забытые слова.Вздыхал о чем-то я, чего-то было жалко,Какою-то мечтой горела голова.Остановясь на перекрестке, в поле,Я наблюдал зубчатые леса.Но даже здесь, под игом чуждой воли,Казалось, тяжки были небеса.И вспомнил я сокрытые причиныПлененья дум, плененья юных сил.А там, вдали – зубчатые вершиныДень отходящий томно золотил…Весна, весна! Скажи, чего мне жалко?Какой мечтой пылает голова?Таинственно, как старая гадалка,Мне шепчет жизнь забытые слова.16 марта 1902
Травы спят красивые…
Травы спят красивые,Полные росы.В небе – тайно лживыеЛунные красы.Этих трав дыханияНам обманный сон.Я в твои мечтанияСтрастно погружен.Верится и чудится:Мы – в согласном сне.Всё, что хочешь, сбудетсяНаклонись ко мне.Обними – и встретимся,Спрячемся в траве,А потом засветимсяВ лунной синеве.22 марта 1902
Мой вечер близок и безволен…
Мой вечер близок и безволен.Чуть вечереют небеса, –Несутся звуки с колоколен,Крылатых слышу голоса.Ты – ласковым и тонким жаломМои пытаешь глубины,Слежу прозрением усталымЗа вестью чуждой мне весны.Меж нас – случайное волненье.Случайно сладостный обман –Меня обрек на поклоненье,Тебя призвал из белых стран.И в бесконечном отдаленьиЗамрут печально голоса,Когда окутанные теньюМои погаснут небеса.27 марта 1902
Я жалок в глубоком бессильи…
Я жалок в глубоком бессильи,Но Ты всё ясней и прелестней.Там бьются лазурные крылья,Трепещет знакомая песня.В порыве безумном и сладком,В пустыне горящего гнева,Доверюсь бездонным загадкамОчей Твоих, Светлая Дева!Пускай не избегну неволи,Пускай безнадежна утрата, –Ты здесь, в неисходной юдоли,Безгневно взглянула когда-то!Март 1902
Ловлю дрожащие, хладеющие руки…
Ловлю дрожащие, хладеющие руки;Бледнеют в сумраке знакомые черты!..Моя ты, вся моя – до завтрашней разлуки,Мне всё равно – со мной до утра ты.Последние слова, изнемогая,Ты шепчешь без конца, в неизреченном сне.И тусклая свеча, бессильно догорая,Нас погружает в мрак, – и ты со мной, во мне.Прошли года, и ты – моя, я знаю,Ловлю блаженный миг, смотрю в твои черты,И жаркие слова невнятно повторяю…До завтра ты – моя… со мной до утра ты…Март 1902
На темном пороге тайком…
На темном пороге тайкомСвятые шепчу имена.Я знаю: мы в храме вдвоем,Ты думаешь: здесь ты одна…Я слушаю вздохи твойВ каком-то несбыточном сне…Слова о какой-то любви…И, боже! мечты обо мне…Но снова кругом тишина,И плачущий голос затих…И снова шепчу именаБезумно забытых святых.Всё призрак – всё горе – всё ложь!Дрожу, и молюсь, и шепчу…О, если крылами взмахнешь,С тобой навсегда улечу!..Март 1902
