Стихотворения
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

Вечность бросила в город…

Вечность бросила в городОловянный закат.Край небесный распорот,Переулки гудят.Всё бессилье гаданьяУ меня на плечах.В окнах фабрик – преданьяО разгульных ночах.Оловянные кровли –Всем безумным приют.В этот город торговлиНебеса не сойдут.Этот воздух так гулок,Так заманчив обман.Уводи, переулок,В дымно-сизый туман…26 июня 1904

Город в красные пределы…

Город в красные пределыМертвый лик свой обратил,Серо-каменное телоКровью солнца окатил.Стены фабрик, стекла окон,Грязно-рыжее пальто,Развевающийся локон –Всё закатом залито.Блещут искристые гривыЗолотых, как жар, коней,Мчатся бешеные диваЖадных облачных грудей,Красный дворник плещет ведраС пьяно-алою водой,Пляшут огненные бедраПроститутки площадной,И на башне колокольнойВ гулкий пляс и медный зыкКажет колокол раздольныйОкровавленный язык.28 июня 1904

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль…

Я жалобной рукой сжимаю свой костыль.Мой друг – влюблен в луну – живет ее обманом.Вот – третий на пути. О, милый друг мой, ты льВ измятом картузе над взором оловянным?И – трое мы бредем. Лежит пластами пыль.Всё пусто – здесь и там – под зноем неустанным.Заборы – как гроба. В канавах преет гниль.Всё, всё погребено в безлюдьи окаянном.Стучим. Печаль в домах. Покойники в гробах.Мы робко шепчем в дверь: «Не умер – спит ваш близкий…»Но старая, в чепце, наморщив лоб свой низкий,Кричит: «Ступайте прочь! Не оскорбляйте прах!»И дальше мы бредем. И видим в щели зданийСтаринную игру вечерних содроганий.3 июля 1904

Гимн

В пыльный город небесный кузнец прикатилОгневой переменчивый диск.И по улицам – словно бесчисленных пилСмех и скрежет и визг.Вот в окно, где спокойно теклаПыльно-серая мгла,Луч вонзился в прожженное сердце стекла,Как игла.Все испуганно пьяной толпойПокидают могилы домов…Вот – всем телом прижат под фабричной трубойНезнакомый с весельем разгульных часов…Он вонзился ногтями в кирпичВ унизительной позе греха…Но небесный кузнец раздувает меха,И свистит раскаленный, пылающий бич.Вот – на груде горячих камнейРаспростерта не смевшая пасть…Грудь раскрыта – и бродит меж темных бровейНабежавшая страсть…Вот – монах, опустивший глаза,Торопливо идущий вперед…Но и тех, кто безумно обеты дает,Кто бесстрастные гимны поет,Настигает гроза!Всем раскрывшим пред солнцем тоскливую грудьНа распутьях, в подвалах, на башнях – хвала!Солнцу, дерзкому солнцу, пробившему путь, –Наши гимны, и песни, и сны – без числа!..Золотая игла!Исполинским лучом пораженная мгла!Опаленным, сметенным, сожженным дотла –Хвала!27 августа 1904

Поднимались из тьмы погребов…

Поднимались из тьмы погребов.Уходили их головы в плечи.Тихо выросли шумы шагов,Словеса незнакомых наречий.Скоро прибыли толпы других,Волочили кирки и лопаты.Расползлись по камням мостовых,Из земли воздвигали палаты.Встала улица, серым полна,Заткалась паутинною пряжей.Шелестя, прибывала волна,Затрудняя проток экипажей.Скоро день глубоко отступил,В небе дальнем расставивший зори.А незримый поток шелестил,Проливаясь в наш город, как в море.Мы не стали искать и гадать:Пусть заменят нас новые люди!В тех же муках рождала их мать,Так же нежно кормила у груди…В пелене отходящего дняНам была эта участь понятна…Нам последний закат из огняСочетал и соткал свои пятна.Не стерег исступленный дракон,Не пылала под нами геенна.Затопили нас волны времен,И была наша участь – мгновенна.10 сентября 1904

В высь изверженные дымы…

В высь изверженные дымыЗастилали свет зари.Был театр окутан мглою.Ждали новой пантомимы,Над вечернею толпоюЗажигались фонари.Лица плыли и сменились,Утонули в темной массеПрибывающей толпы.Сквозь туман лучи дробились,И мерцали в дальней кассеЗолоченые гербы.Гулкий город, полный дрожи,Вырастал у входа в зал.Звуки бешено ломились…Но, взлетая к двери ложи,Рокот смутно замирал,Где поклонники толпились…В темном зале свет заёмныйМог мерцать и отдохнуть.В ложе – вещая сибилла,Облачась в убор нескромный,Черный веер распустила,Черным шелком оттенилаБледно-матовую грудь.Лишь в глазах таился вызов,Но в глаза вливался мрак…И от лож до темной сцены,С позолоченных карнизов,Отраженный, переменный –Свет мерцал в глазах зевак…Я покину сон угрюмый,Буду первый пред толпой:Взору смерти – взор ответный!Ты пьяна вечерней думой,Ты на очереди смертной:Встану в очередь с тобой!25 сентября 1904

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте…

Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте.Прильнуло к дрожащему сердцу.Красный с козел спрыгнул – и на светлой чертеРаспахнул каретную дверцу.Нищий поднял дрожащий фонарь:Афиша на мокром столбе…Ступила на светлый троттуар,Исчезла в толпе.Луч дождливую мглу пронизал –Богиня вступила в склеп…Гори, маскарадный зал!Здесь нищий во мгле ослеп.Сентябрь 1904

День поблек, изящный и невинный…

День поблек, изящный и невинный,Вечер заглянул сквозь кружева.И над книгою стариннойЗакружилась голова.Встала в легкой полутени,Заструилась вдоль перил…В голубых сетях растенийКто-то медленный скользил.Тихо дрогнула портьера.Принимала комната шагиГолубого кавалераИ слуги.Услыхала об убийстве –Покачнулась – умерла.Уронила матовые кистиВ зеркала.24 декабря 1904