В каждой отрасли производства встречаются люди разных моральных уровней. Бывают лодыри, корыстолюбцы, любители словчить. Из лесного хозяйства такие отсеиваются; надолго задерживаются на работе энтузиасты.

Вот чему я был свидетелем в Новгород-Северском лесничестве на Черниговщине. Контора лесничества находится в том самом историческом городке, откуда в XII веке князь Игорь Святославович, герой «Слова о полку Игореве», повел свое войско на половцев.

Тут протекает веселая река Десна, и на ее холмистых берегах разместились сосновые леса. Приятные для глаза места: пригорки, разлоги, крутые обрывы, и очень их украшают зеленые кудри сосняков.

Работал в Новгород-Северском лесничестве пожилой объездчик Георгий Михайлович Селезень, местный крестьянин из села Мамекина. У Селезня под началом четыре лесника и две тысячи гектаров молодого сосняка, который сам же он и посадил за тридцать лет работы.

Весной Селезень промок на посадках под дождем и заболел. Посадки, как уже говорилось, ведут ранней весной, чуть только оттает земля, и спешат закончить в одну неделю, пока не начались полевые работы. Ведь приглашают сотни две колхозниц из ближайших деревень, и они согласны подзаработать в лесничестве, пока свободны, а позже им некогда.

Объездчику за всем надо доглядеть. Лесники тоже на своих участках народом командуют, но на свой глаз Селезень надеется больше. Сосновый сеянец — предмет деликатный, чуть присуши корешок на воздухе — он и погиб, засыпь лунку землей неправильно — не будет жить. Вот и ходит объездчик Селезень с участка на участок, следит, не сделали бы какого промаха.

От дождя куда же спрячешься? Не город — в подворотню не заскочишь, в троллейбусе не поедешь. Попадешь под дождь — ходи целый день мокрый.

Сколько за тридцать лет принял на себя дождевой воды! Продрогнет, прихворнет, и снова на ногах. А на этот раз крепко занедужил и впервые в жизни сказал:

— Дойду до лекаря.

Послушал его врач, постукал, градусник поставил под мышку и посоветовал:

— Тебе, Селезень, надо ложиться в больницу.

Запрягли в тележку лошадь, отвезли объездчика в живописный древний город, положили в больницу. И что бы вы думали? Такой корпусный, грузный мужик, крепкий с виду, а оказался у него туберкулез.

Само собой, болезнь затяжная, скоро от нее не отвяжешься. Лежит Селезень месяц, лежит второй. Товарищи его не забывают, навещают. А он каждый раз спрашивает:

— Как культуры? Все принялись? Сколько сосенок пожелтело? Ну, это дело терпимое. А как в восьмом квартале? А с уходом как? Пора уже второй уход делать.

Ему говорят:

— Ты не беспокойся, Георгий Михайлович! Раз такое дело, тебе надо поправляться. А про культуры ты не думай!

— Как же не думать? Я их не видал, какие они в этом году. Душа болит. Да и лежать здесь скучно. Погулять бы по соснячкам! Пахнут-то они как духовито! Свобода, солнце, ветерок.

Тридцать лет изо дня в день ходил человек по соснякам, а теперь вокруг него сомкнулись белые стены, и на одной расползлось по штукатурке от пролитой в верхнем этаже воды серое пятно, похожее на карту Азии. Тоскливо Селезню смотреть на пятно, слушать надрывный кашель соседей по палате, хочется на волю. По дому он не скучает: там тоже стены. Он вспоминает о самом лучшем, что видал в жизни, — зеленых борах над сверкающей полосой реки Десны, и его тянет в свои сосняки.

А время бежит. Врачи говорят:

— Можем вас, Селезень, выписать домой. Но к работе приступать рано. Да и вообще неизвестно, как дальше пойдет и когда вам по силам будет работа.

Мы дадим заключение во ВТЭК, и собес назначит пенсию. А больничный листок закроем. Так полагается. Да у вас и возраст подходящий для пенсии.

Пришел в больницу лесничий, а Селезень грустит:

— Вот и кончилось все. Я к лесничеству непричастный. Хотят перевести на пенсию.

— Так ведь ты, Георгий Михайлович, ничего не потеряешь. Пенсии теперь большие. А ты сколько получаешь? То же самое и выходит. А все твое хозяйство останется. Пенсионерам полагается и земля и покос.

Было дело еще до прибавки, когда лесохозяйственникам мало платили. Жили главным образом своим хозяйством. У Селезня есть корова, гуси гогочут, куры бегают белые с фиолетовыми пятнами на спинке. В Мамекине каждый хозяин метит своих кур чернильным карандашом, кто головку, кто хвост, кто правый или левый бок, чтобы разобраться:

— Це моя!

Ну и, конечно, помидоров, огурцов, капусты, картошки на своем огороде вволю.

Детей у Селезня нет, живет вдвоем с женой. Уйдет на пенсию — легче станет заниматься хозяйством. В те годы получился такой переплет: минимальный размер пенсии по новому закону сравнялся с окладом объездчика. Есть смысл перечисляться в пенсионеры. Но Селезень не желает.