— Ты тоже как-то изменилась, — произнесла Памела, подозрительно сощурив глаза. — Надеюсь, ты-то хоть ни в кого не влюбилась? — Селестрия опустила глаза и стала теребить декоративные кисточки на мамином покрывале с лиственным орнаментом.

— Я прекрасно отдохнула.

— Кстати, Гарри вернулся в Итон. Это лучшее место для него. Заведующий пансионом при школе позвонил мне и сказал, что у него все идет прекрасно, он окружен друзьями и ему некогда думать о плохом. Кстати, звонил Эйдан Куни, он хотел узнать, когда ты приезжаешь. Почему ты ему не позвонила? Помни, что он прекрасная партия и точно находится на самой вершине животной иерархии. Мне нужно идти, дорогая. Я должна сделать прическу, не хочу опаздывать.

Селестрия знала, что рано или поздно ей придется встретиться с Эйданом. Но теперь, даже если бы Хэмиш навсегда исчез из ее жизни, она уже не смогла бы выйти за Эйдана. Дафни была права. Зачем соглашаться на брак с человеком, с которым не чувствуешь, как под ногами дрожит земля?

Селестрия набрала номер своего поклонника, и он предложил ей пообедать в Найтбридже.

— Милая, мне ужасно жаль, что скончался твой дедушка, хотя, надо признать, он прожил очень счастливую, насыщенную жизнь.

— Спасибо, Эйдан.

— Ты теперь богатая наследница. И мне не нужно спасать тебя от бедности.

Селестрия почувствовала себя крайне неловко. И вовсе не от откровенности молодого человека, а потому что поняла, насколько сильно ее изменила Италия. Пару недель назад она, вероятно, лишь посмеялась бы над его словами.

— Мне его так не хватает…

— Теперь я позабочусь о тебе, моя милая.

Положив трубку, Селестрия вдруг поняла, что не нуждается больше ни в чьей заботе, она и сама в состоянии о себе позаботиться. Набрав ванну, она погрузилась в воду, и первое, что она увидела перед собой, закрыв глаза, был Хэмиш. Он появился словно из тумана, его лицо было торжественно-серьезным, в зеленых глазах угадывались сосредоточенность и беспокойство, а растрепанные волосы стояли торчком. И сейчас Селестрия ощущала вовсе не запах розового масла, а аромат сосен. В ее ушах звенел щебет птиц, доносящийся с веток миндаля, лай собак со стороны дороги, а в памяти всплыла мирная тишина, царящая в городе мертвых. Апулия перевернула ей душу, да так, что теперь душа не находила себе места здесь, в Англии. Разница между жизнью в Лондоне и жизнью в Италии была очень ощутимой. Однако в ее сердце закрался страх, что одной любви Хэмиша будет недостаточно. Возможно, даже для нее эта авантюра окажется слишком рискованной. И не проще ли попытаться собрать осколки ее прежней жизни?

Она ожидала Эйдана в холле. Дом больше не напоминал семейный очаг. Без Монти он казался пустым, как будто отец был в нем главной нотой, без которой аккорд распался. Услышав звонок в дверь, Селестрия схватила сумочку, уверенная в том, что это Эйдан, но, к своему удивлению, обнаружила посыльного с огромнейшим букетом лилий. Уткнувшись в них носом, она вдохнула аромат цветов, который напомнил ей об Италии.

— Так похоже на Эйдана, — сказала она, вручая их Годфри. — Ты поставишь цветы в воду? И отнеси их, пожалуйста, в мою комнату. Они прекрасны.

— Непременно, мисс Селестрия, — ответил Годфри, все никак не решаясь спросить о миссис Уэйнбридж. Верно ли то, что она никогда не вернется назад? На какое-то мгновение он замешкался, и Селестрия поняла, в чем дело.

— Миссис Уэйнбридж выходит замуж за итальянца, с которым познакомилась в Апулии, — сказала она. Глаза старика расширились. — Италия изменила ее, Годфри. — Она задумчиво вздохнула, и ее взгляд упал на лилии. — Она и меня сильно изменила.

Годфри удалился с букетом, а девушка продолжала ждать. Наконец приехал Эйдан и, перескакивая через ступеньку, подбежал к парадной двери. Его лицо расплылось в широкой улыбке. Селестрия уже и подзабыла, насколько он хорош собой.

— Милая! — воскликнул он, обнимая ее. — Ты прекрасно выглядишь! Боже, как же здорово, что ты вернулась, моя хорошая! — Он поцеловал ее в губы, и Селестрия была так ошарашена, что даже забыла поблагодарить его за лилии. — Я отвезу тебя в отель «Ритц», — сказал он. — Все самое лучшее для моей невесты.

Очутившись в его объятиях, она почувствовала странное спокойствие. Это ощущение возникает, когда надеваешь до боли знакомые старые тапочки.

— А я думала, что мы пообедаем в Найтбридже.

— Планы изменились. — Селестрии не хотелось ехать в «Ритц». Ведь это лишь всколыхнет воспоминания о дедушке. — У меня для тебя сюрприз. — Он ухмыльнулся, явно довольный собой.

— Ну, к чему эти хлопоты, — произнесла она, думая, как лучше выбрать момент и сообщить ему, что она не выйдет за него замуж. Открыв дверь машины, он помог ей сесть. Когда-то она получала удовольствие от прогулок в его блестящем зеленом «остине хили», а сейчас ее сердце тосковало по Нуззо, его лошади и повозке.

Когда они прибыли в отель, их поприветствовал портье, обхватив руку Селестрии обеими ладонями.

— Я испытывал к мистеру Бэнкрофту самое глубокое уважение, мисс, — произнес он, и на его лице появилось чувство сострадания и сожаления. — Нам всем здесь будет его очень не хватать.

— Большое вам спасибо, — ответила Селестрия. Лучше бы они отправились в любое другое место в Лондоне, но только не в дедушкин любимый зал! Мистер Уиндторн тотчас примчался поприветствовать их, ступая по устланному коврами полу.