Дирижабль вошёл в облака, и теперь люк заполнился плотным туманом. Генерал прошёлся перед неровным строем новобранцев, и вдруг будто выстрелил чётким и хорошо поставленным командным голосом:

– Огонь! Огонь – самый главный наш враг!

Командэр достал из кармана спичечный коробок, покрытый тонким слоем парафина.

– Вы должны это запомнить крепче, чем собственное имя! И вы это запомните!

Командэр поднял коробок над головой и гулко потряс.

– Спички, табак и даже запах табака на борту – преступление!

Он неспешно прошёлся перед строем, продолжая чеканить правила аэронавтов:

– Любой из вас, заметивший даже сожжённую спичку в кармане соседа, обязан доложить первому попавшемуся на глаза офицеру или боцману и не допустить, чтобы эта спичка оказалась на борту. Это вам ясно?

– Ясно, ваше превосходительство, – нестройным ропотом ответили новобранцы.

– Не уверен.

Командэр взглянул в лицо Смородину, затем долго изучал потупившего взгляд Стефана, но прошёл дальше и остановился рядом с Луйку. Подбросив на ладони, генерал вложил спичечный коробок в его оттопыривавшийся карман. Отойдя на шаг, он указал на Луйку пальцем:

– Боцман! Что ты видишь в кармане этого аэронавта?

– Спички, герр командэр! – невозмутимо ответил боцман.

– Вот как? – Вздёрнув бровь, генерал посмотрел на глупо улыбающегося и ничего не подозревающего Луйку. – Кто же в таком случае этот аэронавт?

– Преступник, ваше превосходительство!

– У нас на борту преступник? Так почему ты до сих пор его не наказал?

– Сию секунду, герр командэр!

Боцман оглянулся, кивнул, и в тот же миг Луйку завернули за спину руки. Он всё ещё продолжал улыбаться, не догадываясь, что за игру с ним затеяли. Но когда понял, то успел лишь взмахнуть руками, пытаясь ухватиться за створки люка. Его жуткий крик заложил Смородину уши, а мелькнувшие и тут же исчезнувшие в тумане босые ноги заставили сердце подпрыгнуть к горлу да так и замереть там, скованное ужасом. Он смотрел в открытый люк и не мог оторвать взгляд, понимая, что эта картина ещё долго будет преследовать его в кошмарах. Рядом громко икнул Стефан. Миша взглянул на его побелевшие губы и отвернулся.

– Огонь – наш самый заклятый враг! – невозмутимо повторил командэр Юлиус, глядя на бледных и растерянных новобранцев. – И вы теперь никогда не забудете этот главный закон аэронавтов! Остальные наши правила и ваши обязанности доведёт боцман. Кутасов! – теперь генерал обращался к застывшему с безразличным лицом мичману. – Закрыть створки, рули – на снижение, рулевому – обратный курс. Мы возвращаемся!

Так же стремительно, как и появился, командэр покинул грузовой отсек, а следом и остальная команда. На мгновение боцман задержался в дверях и, посчитав необходимым дать совет и от себя, произнёс, кивнув на уже закрытый люк:

– Запомните этот урок! Если кто-то раньше баловался табачком, то лучше мне об этом не узнать, а вам побыстрей забыть даже его запах. Герр командэр строг, но справедлив! Раньше нарушителей забивали плетями, но генерал придумал воистину наше наказание. Наказание аэронавтов.

Сияющая злорадством физиономия боцмана исчезла, и новобранцы вновь остались одни, но уже меньше на одного.

– Вот сволочь! – первым нарушил тишину Смородин. – Он же ему сам их…

– На то он и генерал, – возразил Марко, уверенный в том, что каждый должен знать своё место. – В кавалерии наказывают, разрывая лошадями. Это как визитная карточка у дворян.

– Луйку сказал, что тот, кто его убьёт, пойдёт против Господа! – задумавшись, вспомнил Стефан. – Святой Иезус накажет генерала. Его дирижабль сгорит, а вместе с ним и мы.

– Тише, – одёрнул его Марко, покосившись на прислушивающихся двоих ещё им незнакомых новобранцев.

Смородин тоже взглянул на до сих пор молчавших, совсем ещё юных солдат в затёртой серой форме.

– Самое время познакомиться. – Он подошёл к одному из парней и посмотрел на странные погоны с цифрами. – А потом подумать и над тем, что делать дальше.

– Бежать нужно! – не сдержался Стефан. – Как окажемся на земле, так только меня и видели…

– Да тише ты! – снова взмолился Марко. – И себя, и нас погубишь.

– Кто ты? – спросил Смородин солдата, не обращая внимания на перепалку Стефана с Марко.

– Меня зовут Васил. Васил Боянов.

– И кто же носит такую странную форму, Васил Боянов?

Васил удивлённо посмотрел на собственные рукава с нашивками и пожал плечами.

– Что ж тут странного? Из сапёров я.

– Был сапёр, а стал аэронавт! – хмыкнул Смородин. – А ты что думаешь о том, что сделали с Луйку?

– Это правильно, – неожиданно ответил Васил, чем поверг Мишу в изумление. – На дирижабле всюду водород. Он улетучивается из внутренних баллонов и сквозь внешнюю оболочку. Одна искра, и всё взорвётся в пламени.

– Ты считаешь, что генерал сделал правильно, всунув Луйку в карман спички и сбросив за это его за борт?

– Он должен был показать наглядный пример. У нас учили, привязывая к животу мину. Зато потом это многим спасло жизнь.

– Ты это серьёзно? – не поверил собственным ушам Смородин. – Неужели я и вправду попал в мир идиотов? Что же он сам не спрыгнул для наглядности, если позволил себе занести на борт спички?