Он вспомнил про Николая Алексеевича — и на душе стало совсем уж муторно. От слов «пропал» или «ушел и не вернулся» веяло прямо-таки ледяным ужасом. Он ведь не малый ребенок, который мог заблудиться, не старик, выживший из ума и потерявший память, не легкомысленная девица, в конце концов! Куда же он мог вот так «пропасть»?

В большом городе сотни опасностей подстерегают человека каждый день. Все может случиться — автомобильная авария, внезапный сердечный приступ прямо на улице… Он мог стать жертвой преступления, в конце концов! Не дай бог, конечно. Каждый день в новостях сообщают о чем-то подобном. И миллионы зрителей и слушателей воспринимают это спокойно, как прогноз погоды, — до тех пор, пока дело не коснется кого-нибудь близкого или просто знакомого.

Нет, нет, быть такого не может, успокаивал себя Максим. Кому бы понадобилось похищать или убивать тихого, добрейшего человека, не обремененного большими деньгами или криминальными связями? Найдется он, никуда не денется. Человек — не иголка.

А вот с романом — беда. Текст действительно пропал. Максим не имел привычки писать от руки, так что даже черновиков и заметок не сохранилось. Восстановить по памяти триста шестьдесят страниц — работа адова, и, скорее всего, это будет уже совсем другая книга. А уж времени займет… Лучше и не думать.

Стоп. Максим постарался сосредоточиться и детально, по минутам вспомнить последний свой рабочий день. «Я же отправил текст по почте, верно? Значит, в издательстве он уже есть. Раз Николай Алексеевич на рабочем месте отсутствует, то и в компьютер его никто не заглядывал. Не принято это, неэтично вроде как, все равно что чужие письма читать. Но с другой стороны — и обстоятельства особые сложились… Значит, надо поехать, поговорить, объяснить ситуацию. Марья Сергеевна, конечно, особа непримиримая и ошибок не прощает, но ведь и ей невыгодно, чтобы книги задерживались с выходом! Роман-то уже в плане стоит».

Воодушевленный этой простой мыслью, Максим вскочил с места и принялся собираться.

Визит в издательство отнюдь не улучшил ему настроение. Секретарша Леночка почему-то была вся зареванная, с красными глазами.

— Что случилось? Опять подлый изменщик бросил прекрасную даму в интересном положении? — попробовал пошутить Максим. Леночка была самозабвенной любительницей дамских романов и с упоением читала все, что «Редан-Пресс» выпускал в этом направлении. Максим регулярно подшучивал над ней из-за этого, но девушка никогда не обижалась, только томно закатывала густо накрашенные глазки да медленно закидывала ногу на ногу, обнажая круглые коленки. Не иначе как подсмотрела этот жест у Шерон Стоун в «Основном инстинкте». Жаль только, невдомек девушке, что ее крепкие, чуть полноватые ножки совсем не напоминают костлявые конечности голливудской дивы и все ее старания выглядят смешно.

На этот раз Леночка не поддержала шутку.

— Глупости вы говорите, Максим Александрович, — сердито сказала она, — нашли время!

— Извини. — Максим понял, что и впрямь произошло что-то серьезное. — Что стряслось-то, говори толком!

— Николай Алексеевич погиб, — всхлипнула девушка, — только что из милиции звонили, сообщили. В Яузе его нашли. Подонки какие-то по голове стукнули и бросили. Сказали — портфель рядом валялся, пустой, даже подкладку оторвали зачем-то! Жалко, хороший человек был, а его вот так… Прямо жить страшно стало! А тут еще и у нас неприятности…

Час от часу не легче! Оказывается, по неизвестной причине полетел сервер и вся информация пропала. Программисты работают, конечно, восстанавливают, но вот получится ли — большой вопрос. Все сотрудники, от Марьи Сергеевны до секретарши Леночки, просто сами на себя не похожи. Шутка ли — такой форс-мажор, да еще двойной! Дурдом, аврал, пожар в зоопарке во время наводнения.

Максим ехал в метро — машину он сегодня решил оставить на стоянке — и грустно размышлял о сложившейся ситуации. Что же это такое! Прямо все одно к одному. Редактор погиб, сервер накрылся, файл из компьютера исчез по неизвестной причине… Не слишком ли много совпадений? Как будто что-то или кто-то целенаправленно работает против него — и все время опережает на один шаг.

Вернувшись домой (точнее, в Верочкину квартиру, он уже как-то привык считать ее своим домом), Максим снова включил компьютер — так, на всякий случай, ни на что особенно не надеясь. Еще раз просмотрел свои файлы. Ну что же, этого следовало ожидать — потерянный роман так и не появился. Потом решил зачем-то проверить почту. Хотя что там могло появиться? Разве что очередной спам. Так, продажа элитных особняков, металлолом самовывозом, «дерзкие девчонки»… Фу, пакость какая, смотреть противно!

Надо же, письмо от Коробова! Когда Максим раскрывал его, в душе появилась тайная, глупая надежда: а вдруг с ним все в порядке и в Яузе нашли кого-то другого? Нет, текст самый обычный: спасибо, мол, все получил, буду читать. И отправлено еще в пятницу, в 17.52. Скорее всего, с работы… Странно было читать это послание — как будто весточку с того света получил. Когда Николай Алексеевич его писал, был он жив, здоров и благополучен и совершенно себе не представлял, что жить ему осталось всего несколько часов.