А с другой стороны, по-прежнему — это как? Новую книгу написать? Можно, конечно, но где гарантия, что и тут та же фигня не начнется? Вообще бросить свое занятие, переквалифицироваться в управдомы? Только подумав об этом, Максим почувствовал себя так, как будто ему предлагают взять да и отрубить себе руку. Ну, или там еще что-нибудь, столь же необходимое для жизни.

И опять же никаких гарантий.

Но что же делать-то? Максим до боли в глазах вглядывался в знакомые строчки, как будто в них надеялся найти ответ на этот извечный русский вопрос.

«Когда Автар подъехал к городским воротам, уже смеркалось. В воздухе пахло дымом от очагов, кислым хлебом, конским навозом — совсем не так, как в поле или в лесу! Колдун даже сморщился с непривычки. Скоро он перестанет замечать зловоние, но сейчас оно просто било в нос.

Автар не любил городов. Когда много людей собираются в одном месте, оно почему-то начинает смердеть, будто падаль. Почему бы это, а?

Копыта лошади простучали по брусчатке. Путь ему преградил рослый стражник, вооруженный тяжелой секирой.

— А ну, стой! Не велено пущать, так что вали отсюда.

Автар вытащил из-за пазухи Знак Ордена, что висел у него на шее на серебряной цепочке, — звезду с розой в центре.

— Пропусти!

— Сказал — не велено! — рявкнул стражник. Потом сплюнул в сторону, подумал и добавил: — Много тут шатается всякого сброда вроде твоей бродячей милости.

Вот это странно! Знак всегда был надежным пропуском куда угодно — хоть во дворец. Даже правители опасались ссориться с Ведающими, а тут и в город не пускают.

Автар посмотрел на стражника повнимательнее. Не воин, это точно, — просто рослый и толстый увалень. Вчера небось еще мешки таскал на рынке… Серая домотканая рубаха припорошена мучной пылью, только на рукаве кое-как, косыми стежками пришита непонятная эмблема — косой крест, вписанный в круг. Мобилизованный, стало быть. Вон и секиру держит, будто деревенская баба ухват. Обезоружить его — дело нескольких секунд, «ох!» сказать не успеет. Глаза маленькие, заплывшие, утопают в складках жира. Зато осанка гордая, хоть маленькая — но власть доверена. Хочу — пущу, не хочу — не пущу!

— Послушай, добрый человек, — Автар говорил медленно, глядя ему прямо в глаза, — меня пригласил достопочтенный Аскер Гледан, что состоит на службе у самого вейса. Пошли кого-нибудь за ним.

Сто раз мог бы справиться с ним, отвести глаза, заставить плакать или смеяться, кататься по земле или танцевать — но ведь правила Круга, будь они неладны! Против людей магией можно пользоваться, только спасая свою жизнь. Автар видел, как ворочаются его тупые, сонные мозги, но даже слегка подтолкнуть не мог. А увалень только твердил свое:

— Не велено!

Автар вздохнул и полез в кошель, привешенный к поясу. Повертел в пальцах тяжелую серебряную монету — прямо перед носом у стражника.

— Один добрый человек просил вернуть тебе должок. Помнишь его?

Тот сразу оживился, схватил монету, попробовал на зуб и деловито спрятал в кармане штанов. Потом отставил секиру в сторону и с поклоном растворил ворота:

— Проезжай, господин! Прости — не признал сразу!

Автар сокрушенно покачал головой. Плохи же дела у здешнего вейса. Чем такая охрана, уж лучше никакой. Тупоумие и продажность ведут к большой беде».

Время давно перевалило за полночь, строчки путались перед глазами, извиваясь будто живые. Максим почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. Он даже не выключил компьютер как полагается — просто выдернул шнур из розетки. Сил не было ждать, пока тугодумный агрегат позакрывает все программы, и до кровати дойти тоже сил не осталось.

Спать, спать… Вот сейчас примоститься на диване, подушку под голову, пледом укрыться — и хорошо.

Все остальное — завтра.

Ночь для Армена выдалась тяжелая. Подумать только, всего несколько часов назад он еще думал о «собироне» с друзьями и, может быть, даже веселой ночке с девочками «без комплексов» — из тех, кого можно вызвонить по телефону в газете.

А сейчас он и вправду был не один — у него сегодня была особенная гостья. Армен умер бы, но никому не признался, что иногда видит ее и даже разговаривает с ней. Это была еще одна причина, почему он до сих пор так и не женился — вдруг кто узнает! Так и психом прослыть недолго.