Голос его звучал виновато, и в то же время в тоне сквозило скрытое самодовольство. Как будто даже сейчас он гордился тем, что именно его совет оказался главным и решающим, ведь сам вейс прислушался к нему!

Автар только головой покачал. Кастель-Тарс, скудная и бесплодная земля, лежащая за Шатгарскими горами, в стороне от моря и торговых путей, поставляла наемников всем, кто готов был платить.

Аскер Гледан продолжал:

— И помощь пришла. Солдаты Кранмира быстро отбили у горцев охоту нападать на мирные селения. Способ, правда, выбрали такой, что не к ночи вспоминать…

— Что же они сделали? — хмуро спросил Автар.

— Горцы не охраняли своих селений. Большую часть года мужчины пасли овец и коз на дальних пастбищах — если только не занимались разбоем. В деревнях оставались только женщины, дети и старики.

За один рейд наемники захватили всех. А потом… На городской площади возвели странную железную клетку — большую, в рост человека, десяти локтей в длину… И на высоких опорах. Долго судачили горожане — неужели зверинец приедет? Или там фокусник какой?

Оказалось — не фокусник.

Он помолчал недолго, как будто ему было тяжело говорить.

— В тот же вечер на площади герольды прокричали повеление вейса о том, что пленные будут казнены, и добрые граждане станут тому свидетелями. А палачи привезли целый воз сырых дров и начали складывать поленницу под клеткой…

Автар передернулся. Неужели вейс Уатан решил возродить седхе-дан — древний, варварский обычай? Похоже на то, очень похоже… Загнать человека в железную клетку и развести под ней огонь — выдумка, достойная первого из Темных Богов!

— И что было дальше?

Аскер Гледан покачал головой. Видно было, что говорить ему об этом совсем не хочется.

— Горские вожди сами пришли к вейсу. Они просили отпустить их близких, обещали сами покарать грабителей, что орудуют на караванных путях, и даже клялись хлебом, огнем и железом навсегда покинуть родные места.

— Как же поступил мудрый вейс?

— Он сказал: «Чтобы убить змею, ее надо обезглавить». В тот вечер в клетке сожгли всех. На медленном огне.

— А остальные? Женщины, дети? — тихо спросил Автар.

Аскер только пожал плечами:

— Вейс не хотел лишать народ дарового удовольствия. И потом — не отпускать же их на волю!

— А жители? Простые горожане?

— Они сбежались посмотреть, и еще дрались за удобные места, — горестно ответил Аскер, — кричали про торжество справедливости, плевали в лицо обреченным и славили мудрого вейса Уатана.

Автар не выдержал:

— Прости, учитель… Но сам-то ты что делал в это время? Составлял гороскопы? Помогал придворным дамам вытравливать плоды беззаконной любви? Или просто стоял в стороне и смотрел, что будет дальше? Почему не вмешался?

Его собеседник, кажется, обиделся.

— Не дело Ведающего вмешиваться в дела власть имущих, — важно ответил он. — Мы можем действовать лишь убеждением и советом. Конечно, я счел своим долгом предупредить господина, что он отягчает свою душу, и даже отправил ему подробное письмо, но ответа не получил. И потом… — старик откинулся на спинку кресла, — вейс создал мне такие условия! Прекрасная лаборатория, дом с прислугой, собственный экипаж… Впервые в жизни я мог работать спокойно, не шататься по дорогам и не думать о хлебе насущном.

Голос его звучал теперь мягко, мечтательно, старческие блеклые глаза смотрели куда-то в пространство.

— Книги, старинные рукописи, приборы… Видел бы ты мой телескоп! Шлифованные линзы из хрусталя — это что-то удивительное! Орбита движения звезды Ситнар на самом деле не круглая, а эллиптическая. А Камень Змеелова — это не одна звезда, как я думал раньше, а целое скопление!

— А что было дальше?

— Ничего. Горцы покинули свои селения — сразу, в один день. В наших краях больше не слышали про них. Купцы беспрепятственно проводили свои караваны, торговля процветала, народ благоденствовал…

Ага. И вейс разбогател еще больше. А старому болтуну можно и новый телескоп привезти — пускай тешится своими игрушками.

— Но сейчас, похоже, благоденствию пришел конец. Старый Кранмир умер, а его сын и наследник Седрах вовсе не намерен довольствоваться теми крохами, что дает земля Кастель-Тарса, жить в хижине с глинобитным полом да тешиться преданиями о доблести предков. «Наши воины больше не будут служить чужим господам!» — сказал он в первый же день своего правления, и верно — ни один наемник оттуда уже не проливает кровь за деньги. Седрах собирает собственное войско.