— Стоп, — приказал Аршфорт. — Мы потом обязательно выслушаем коллективное мнение вашего отдела. Но сейчас достаточно. Примите мое удовольствие прекрасно сделанной работой.

— Служу императору и отечеству, — ротмистр щелкнул каблуками.

— Один вопрос позволите, ваше превосходительство, — обратился я к командарму.

— Только если это конкретика какая, а не тактика, — разрешил Аршфорт.

— Господин ротмистр, каков максимальный калибр полевой артиллерии можно переправить без инженерного оборудования ледяной переправы?

— Четыре дюйма, — тут же ответил ротмистр. — Но если гаубицы, то пять дюймов. Они у царцев легче пушек.

— Где пластуны долбили лунки светлым днем? Если такое было в действительности.

— Такого не было, господин лейтенант, но вот в сумерках они за этим занятием были замечены именно в тех местах, где возможна переправа тяжелых орудий.

— Благодарю вас, ротмистр, — рассыпался я в любезностях. — Как воздушный разведчик я в восхищении от проделанной работы вашим отделом.

Когда ротмистр покину кабинет, Молас ехидно спросил.

— Так ты еще и разведчик?

— Так точно, экселенц. Последняя моя должность по штатному расписанию в воздухоплавательном отряде старший летчик — наблюдатель. А квалификацию я сдал еще летом, когда прорабатывали хронометраж и варианты прорыва бронепоездов с дирижабля.

— Так каково твое мнение, Кобчик, о направлении главного удара царцев?

— Там где можно протащить тяжелую артиллерию, они наступать не будут.

— Отчего ты так думаешь? — удивился Аршфорт. — Мой начальник штаба просто уверен, что главный удар будет именно там.

— Какова максимальная дальность выстрела двухсотпудовой длинноствольной шестидюймовой царской пушки?

— Двенадцать километров, — подсказал Молас.

— Благодарю, экселенц. Тяжелой артиллерии у них не так много — только корпусные полки. Я бы на их месте сосредоточил бы всю ее на участке прорыва и не сдвигал со своего берега. Расстояния достаточно чтобы поддержать пехоту и полевую артиллерию в наступлении и захвате достаточно глубокого плацдарма. Все равно в любом месте нашего берега завеса ваших войск, — кивнул я командарму, — будет слабее. А основная ваша артиллерия привязана к осаде порта.

— То есть ты считаешь, что они в любом месте легко перережут железную дорогу? — спросил командарм.

— Есть такое опасение, если у них командовать будет кто-то умный, типа полковника Куявски, — убежденно ответил я.

— Куявски уже бригадный генерал и направлен командовать дивизией на отогузкий фронт. Юго — восточный, если по нашей терминологии, — выдал справку Молас. — Далеко от нас.

— Хранят нас ушедшие боги, — высказался по этому поводу Аршфорт.

— Есть характеристики возможных командующих такой операцией у царцев? — обратился я к Моласу.

— Скажу одно, — ответил он. — Таких, как Куявски, у царя единицы. Ему еще просто повезло оказаться в командующих стараниями комендоров твоего бронепоезда. Остальные действуют по уставу. А царский устав предписывает равномерно распределять артиллерию по войскам.

— Хорошо бы если так все было, — засомневался я. — Война часто выдвигает на руководящие посты умных и инициативных генералов, в отличие от мирного времени.

— В царской армии свято блюдут принцип старшинства производства, — сказал Молас. — У них сословные предрассудки намного сильнее наших.

Я кинул быстрый взгляд на Аршфорта. Ничего… не возмущается. Лицо спокойное. Хотя сам, судя по фамилии из старой еще средневековой аристократии.

— В настоящее время наиболее возможный претендент на командование ударной группой уровня пехотного корпуса будет у царцев генерал от инфантерии Пшеклентски. Граф. Шестидесяти двух лет. Образование полковое — в службу вступил юнкером, и Школа колонновожатых тридцать лет назад. Обожает фрунт и парады. Суровый уставник. Если не пришлют кого-нибудь другого из царской ставки, то с вероятностью в девяносто процентов командовать наступлением будет он.

— Ожидается ли совместное наступление островитян от Щеттинпорта вместе с царцами?

— Маловато у них для этого сил, — отозвался Аршфорт. — Пока они только глубже закапываются в землю. Да и прокормить ударную группировку только морским подвозом будет трудно.

— Но царцам они обещают поддержку наступления, — добавил Молас. — Выполнят ли они свои обещания это уже другой вопрос. Пока от Соленых островов только техническая поддержка идет. За золото. В основном пулеметы. Еще снаряды для тяжелой артиллерии. Винтовки островной конструкции под царский патрон. Амуниция разная. Паровозы. Обратно везут лен, пеньку, воск и пшеницу. Скорее всего, чтобы пустой фрахт не гонять. Острова и с колоний получают практически все, что им нужно.