Столь иллюзорные и наивные расчеты не делали чести западногерманским и английским политикам. Им пора было уже усвоить непреложную истину, состоящую в том, что Советский Союз, верный своему интернациональному долгу, никогда и ни при каких обстоятельствах не мог сделать предметом дипломатической сделки настоящее и будущее братского социалистического государства.

Подготовка к Женевской конференции свидетельствовала о том, что Англия и ее союзники не стремятся к разрядке в международных отношениях и к конструктивной, равноправной, отвечающей делу мира договоренности с Советским Союзом. Эта позиция заранее предрешала исход встречи в верхах.

Для Советского правительства не были тайной истинные намерения его партнеров по переговорам. В свое время оно выступило инициатором встречи на высшем уровне. В начале февраля 1955 года вопросы международного положения и внешней политики СССР обсуждались на сессии Верховного Совета. Принятая сессией Декларация о международном положении констатировала: "Народы кровно заинтересованы в укреплении всеобщего мира. Они имеют полную возможность не допустить новой войны, так как силы мира неуклонно растут и уже теперь могущественнее сил агрессии и войны".

В целях улучшения международной атмосферы и обсуждения осложнявших ее спорных проблем и была выдвинута идея совещания глав правительств четырех держав.

Министр иностранных дел СССР В. М. Молотов при подписании австрийского государственного договора в Вене и во время юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Сан-Франциско обсуждал со своими западными коллегами вопрос о созыве такого совещания. Во время этих бесед выяснился весьма ограничительный подход к его целям со стороны Англии, Франции и США. Поэтому Советское правительство не ожидало, что результатом женевской встречи явятся конкретные решения по важным международным проблемам.

Директивы, которые были даны советской делегации на совещании, так определяли ее задачи: "Главными задачами совещания глав правительств четырех держав должны являться смягчение международной напряженности и содействие созданию необходимого доверия в отношениях между государствами. В соответствии с этим следует дело вести таким образом, чтобы совещание приняло те или иные решения, отвечающие этой цели, или хотя бы соответствующую декларацию (или заявление)".

Международная общественность понимала искренний и конструктивный характер намерений СССР на предстоящем совещании. Газета "Нью-Йорк тайме" писала: советские лидеры направились на совещание, "серьезно желая улучшения международной атмосферы".

Четыре правительства по дипломатическим каналам договорились, что совещание на высшем уровне откроется в Женеве 18 июля 1955 г. Это была первая такого рода международная встреча, в которой Иден выступал в качестве главного представителя Англии. Его сопровождали министр иностранных дел Макмиллан, постоянный заместитель министра иностранных дел Киркпатрик, начальник секретариата кабинета Брук, а также группа экспертов и секретарей.

Высокопоставленные члены английской и французской делегаций прибыли в Женеву в сопровождении своих жен. Это можно рассматривать как косвенное свидетельство того, что западные министры не ожидали, что совещание потребует от них больших усилий.

Главы всех делегаций разместились в отдельных резиденциях. Иден вернулся на виллу, которая была предоставлена в его распоряжение одним состоятельным швейцарцем год назад, во время Женевской конференции по Индокитаю. Макмиллан вместе с чиновниками из Форин оффис обосновался в отеле "Бо риваж".

Совещание началось с дискуссии о повестке дня. После довольно острого обмена мнениями условились обсудить германский вопрос, проблемы европейской безопасности, разоружения и развития контактов между Востоком и Западом.

Представители западных держав, и прежде всего Иден и Эйзенхауэр, выдвигали на первый план дискуссию по германскому вопросу. Иден, пожалуй, в какой-то степени верил в возможность решить этот вопрос в интересах империалистических стран. Он надеялся, что, если хорошенько "поднажать" на советскую делегацию, она может согласиться на включение ГДР под тем или иным дипломатическим оформлением в ФРГ, которая останется членом НАТО. Вероятно, на английского премьер-министра произвели впечатление настойчивые утверждения Эйзенхауэра и Даллеса о том, что положение Советского правительства внутри своей страны "весьма затруднительно и потому оно может оказаться вынужденным пойти на уступки Западу". В Лондоне и Вашингтоне явно принимали желаемое за действительное. Заблуждение для политиков весьма опасное!

Утром 17 июля англичане, французы и американцы встретились на вилле у президента США для согласования позиций. То было давно уже ставшее традицией создание своеобразного единого дипломатического фронта против советской стороны накануне важных переговоров с ней. Как вспоминает Иден, он сказал тогда Эйзенхауэру и Фору, что считает объединение Германии самым важным вопросом из всех подлежащих рассмотрению на совещании. Русские, заметил он, не захотят тратить время на обсуждение этой проблемы, "но правильной тактикой для западных держав было бы настаивать на ее обсуждении и выдвинуть такие предложения, которые русским было бы трудно отвергнуть". Было условлено, оказав давление на советскую делегацию, заставить ее пойти на уступки по германскому вопросу. "Если мы в Женеве достигнем практического прогресса в направлении объединения Германии, - сказал Иден своим собеседникам, - эта конференция явится успехом для западных держав".