— Вот тут ты очень ошибаешься, — заверил меня император. — Его мать едва не стала причиной разрыва мирных договоренностей с доминантами. И даже тогда Кар не отдал ее. Как ты уже знаешь, его отец был доминантом, доминарием первой ступени. Ты его видела на суде — тот, что самый старший и вечно скучающий. Рождение полукровки у них преступление, караемое смертью. Ребенка не убивают, но женщина, посмевшая произвести на свет бастарда, всегда умирает. Уж не знаю почему, но Далиру не казнили сразу, а когда за ней пришли, Кар отбил ее у судей и спрятал так, что даже доминарии не смогли найти.

— А как же мать Лелиан? — спросила чувствуя, что мне может пригодиться любая информация о туманном народе.

— Она отдала дочь нашему отцу, и доминарии узнали о существовании Лели спустя несколько лет. Мать они просто не нашли, — усмехнулся Анторин. — Женщины доминантов еще умнее и хитрее мужчин. И гораздо сильнее.

Туманчик подошел ко мне и толкнул лбом, словно желая что-то сказать.

— Это все очень интересно, но у нас есть более важные вопросы для обсуждения. Например, положение бездарей в Наминайской империи и их неустойчивая лояльность к правящей власти, — перешла я к насущным проблемам, поняв намек зверя.

Туманчик рыкнул, словно подтверждая мои слова, и начал расплываться туманной дымкой.

— И обсуждать мы это будем втроем, — донесся откуда-то снизу голос Карая. — А о твоей выходке поговорим позже, наедине.

Это уже было сказано мне, и с явной угрозой в голосе.

Советник Туманный поднялся с пола, демонстративно отряхнул одежду и недовольно произнес:

— Полагаю, лекцию о брачных обычаях доминантов можно считать оконченной. Перейдем к менее личным вопросам.

— Извини, — с явной неловкостью в голосе проговорил император.

— Позже, — холодно ответил Карай. После чего обратился ко мне: — Вам слово, императрица.

Не без труда, тщательно подбирая слова, но все же не избежав пары приступов спазмов дыхания, я рассказала о сомнительной преданности бездарей. Удивило, что маги не отрицали своей вины в этой ситуации. Они прекрасно понимали, к чему может привести ущемление прав обычных людей, но до сих пор у бездарей не было сторонников на таком высоком уровне. За мной же люди пойдут, ведь я императрица, и они поверят в то, что я смогу их защитить. Вот только я в это не верила и не могла допустить восстания, зная, сколько жертв повлечет за собой столь неосмотрительный поступок.

— Мы решим эту проблему, — проговорил Карай, после того как снял очередной спазм прикосновением к моему лбу. — На сегодня, пожалуй, достаточно. Ты устала.

— И как же вы ее решите? Уничтожите источник предполагаемой угрозы в зародыше? — спросила, отдышавшись.

— Ну зачем же так радикально? Достаточно будет признания равноправия рас. Магам это, возможно, и не понравится. Но, если быть объективными, бездари составляют третью часть населения империи. А в свете проблемы с вырождением магии мы и так намеревались объединить наши виды на родовом уровне. Нам просто нужно немного ускорить процесс, — ответил Карай.

— Что-то мне не верится, что это единственная тайна, объединяющая вас с Немией, — подозрительно щурясь, сказал Анторин.

Я не успела даже подумать об ответе, как в глазах потемнело.

— Следи за тем, что говоришь, — раздраженно произнес Карай, вновь прикасаясь к моему лбу и снимая последствия воздействия печати.

— У нас нет времени на церемонии, — возразил император.

Карай же в этот момент отклонил мою голову в сторону и провел пальцами по шее. Судорожным вздохом я выдала свои ощущения, шея действительно болела. Наверняка теперь ее украшают живописные синяки.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это означает? — глухо проговорил Карай.

— Понимаю, я к твоим услугам, — так же напряженно ответил Анторин.

— О чем вы? — спросила, отталкивая руку советника от своего лица.

— Тебя это не касается, — заявил Карай. После чего встал и потянул меня за собой. — Пожелай туманной ночи своему мужу. Мы уходим.

Мы перенеслись прямо в мою спальню.

— Я, кажется, уже говорила, что ваше нахождение здесь неуместно, — проговорила возмущенно.

— Помню, — коротко ответил Карай и начал разуваться.

— Что ты делаешь? — воскликнула, от удивления забыв о решении отвергнуть фамильярность в нашем общении.

— Разве не видно? — ответил советник, снимая уже второй сапог.

— Немедленно прекрати! — вскричала, открывая дверь и указывая наглецу на выход.

— Допустим, я не могу причинить тебе физический вред. Но не думаешь же ты, что твоя выходка останется безнаказанной, — заявил маг, расстегивая рубашку.

— Тогда уйду я, — произнесла, и едва не упала оттого, что удерживаемая мною дверь вырвалась из руки и захлопнулась.