В голосе миссис Бойд явственно послышались критические нотки, но Калли не дрогнула.

– Времена были тревожными, миссис Бойд. Любой, кто пережил войну и хлебнул горя, подтвердит вам это! – Калли бросила взгляд на Джима в надежде, что он поддержит ее. – Я, как и многие другие, тоже хотела внести свой посильный вклад в победу.

– Но почему вы так долго отсутствовали?

Пришлось рассказать им о том, как ее арестовали, бросили в тюрьму, потом в концлагерь, как она долго болела после всего, что пришлось пережить, как потерялось ее письмо, которое она отправила матери после своего освобождения из лагеря. Что же до секретной миссии, с которой ее откомандировали в Бельгию, то о ней она упомянула лишь вскользь.

– А что же ваш муж? Разве у ребенка нет родных по линии отца?

– Мистер Джоунз оставил семью, в сущности, бросил нас еще до войны. Я даже понятия не имею, где конкретно он сейчас обитает. Да это меня, по правде говоря, мало волнует. Все, что мне нужно, – это чтобы мой сын, которого вы называете Луи, узнал, что его родная мать жива и что она приехала за ним. У Джесси нет никаких прав на ребенка. Это вы должны понять! Она была у него просто няней.

Джим подался вперед.

– Думаю, кое-какие права у нее все же есть. Ведь для Луи она стала самой настоящей матерью.

Калли тряхнула головой с такой силой, что вода из стакана пролилась на платье.

– Тогда будем считать, что Луи повезло и у него отныне будет не одна, а две любящие матери. Будет кому баловать! – она улыбнулась, но улыбка получилась вымученной, и ее собеседники остались сидеть с серьезными лицами.

– Все не так просто, как вам представляется! – Джим посмотрел на свои часы. – Скоро все соберутся. Если можно, погуляйте пока с мамой по саду. А я подготовлю Джесси к встрече с вами. Думаю, предстоящий разговор будет для нее непростым.

– Как вам угодно! – ответила Калли, поднимаясь со стула и чувствуя себя не в своей тарелке. Но надо держаться! Она не должна дрогнуть перед Джесси. Дезмонд – ее сын, и она заберет его любой ценой.

В гостиной было полно взрослых. Дезмонд украдкой заглянул в дверную щелочку. Дяди Боба там не было. Можно спокойно заходить в комнату. Какая-то незнакомая дама в голубом платье и в красивой шляпе приветливо улыбнулась ему. Он тоже вежливо улыбнулся в ответ. Джесси стояла рядом с Джимом, родители Джима сидели на диване. Все взгляды были устремлены на него.

– Поздоровайся с миссис Джоунз! Ты знаешь, кто она такая? – промолвила Джесси непривычно пискливым голосом.

Он снова улыбнулся и отрицательно помотал головой. Потом протянул свою ручонку для приветствия. Он никогда раньше не видел этой дамы.

– Здравствуй, Дезмонд! – обратилась она к нему. – Когда я видела тебя в последний раз, ты был вот такого роста! – Она показала рукой. – А сейчас уже почти до каминной полки достаешь.

Мальчик озадаченно посмотрел на Джесси, явно ожидая, что она подскажет ему, что именно стоит сказать в ответ.

– Джесси присматривала за тобой, пока я была на войне. Потом все подумали, что меня больше нет в живых, и тогда Джесси по доброте своей забрала тебя с собой. Но я, как видишь, вернулась и вот приехала, чтобы забрать тебя домой, в Шотландию.

Дезмонд невольно отшатнулся назад. Что говорит эта странная гостья? Впервые он обратил внимание на то, что Джесси очень расстроена, почти на грани слез.

– Когда закончилась война, твоя мама сильно болела и не сразу смогла вернуться домой. Поэтому я увезла тебя с собой в Австралию. Но сейчас мама вернулась и хочет, чтобы вы с ней жили вместе. Что скажешь, Луи? – спросила она у него.

Все перевернулось в его груди. Он не знает, что это за женщина, а она явилась тут незваная и довела Джесси до слез. Дезмонд стал медленно отступать спиной к дверям, потом выскочил в холл и вихрем помчался к себе в спальню на второй этаж. Убежать от всех! Только чтобы не видеть столько глаз, устремленных на него одновременно. Почему эта женщина называла его Дезмондом? Кто она такая? Разве она не знает, что он живет здесь всегда? Дезмонд вдруг вспомнил, как они с Джесси плыли на корабле, долго-долго, и как Джим помогал им, и как они все вместе ходили на танцы. Но вот что было до этого… Ничего не помнит! Ферму Руби-Крик помнит, и то уже какие-то обрывки воспоминаний. Помнит, как Боб бил его кочергой по ногам, и снова провал в памяти. Он закрыл лицо руками и зарылся в одеяло. Пусть она уходит! Пусть уходит…

Все молчали, переживая столь стремительное и внезапное бегство мальчика. Эйфория у Калли пропала моментально, как только она увидела лицо сына. Он смотрел на нее с отсутствующим выражением лица, явно не понимая, кто перед ним. Ей было больно видеть, как мальчик потянулся к Джесси, словно к родной матери, испугавшись ее необычных вопросов. Он сильно вырос, худенький длинноногий парнишка, кудряшки распрямились и выгорели на солнце, лицо тоже загорелое. Но он растет красивым мальчиком, и в его внешности уже отчетливо просматриваются столь дорогие ей черты Ферранда.