– Я не готова делить жилье ни с кем! Да и потом, мне нужно быть как можно ближе к академии. В ближайшие дни я собираюсь заняться поисками хорошего аккомпаниатора. Представь, каково это будет тебе, когда я начну распеваться в полный голос ни свет ни заря или бесконечно повторять одни и те же рулады с утра и до позднего вечера! А потому давай пока оставим все как есть!

– Как я понимаю, это означает: «Больше мне не звони! Если надо, я позвоню сама». Прекрасно, прекрасно! Я уловил твой месседж целиком и полностью. Нет общения, нет и обязательств по отношению друг к другу. Просто я подумал… Лондон ведь – не дешевый город для жизни. Вдвоем все же проще…

– Ах, оставь! Завел эту песенку и барабанишь ее снова и снова, без устали. Говорю же тебе, оставим все как есть! И забудем…

Нет, совсем не так хотела Мелисса завершить этот очень важный в ее жизни день. Но почему у нее всегда так? И своих кавалеров она всегда держит на расстоянии вытянутой руки. Что с ней происходит? Сегодня отец Кароль сообщил столько интересного о ее родных. Есть над чем подумать! Скорее всего, Каролина все же не относилась к категории непутевых матерей, как она себе это ранее представляла. Старый священник вспоминал о ней с такой нежностью и любовью, говорил о стойкости ее духа, о личном мужестве, о тех страданиях, которые выпали на ее долю. Все это нужно осмыслить заново. Непростые мысли роятся в голове, а тут Марк со своим дурацким предложением.

Конечно, умом Мелисса понимала, что должна быть благодарна ему за помощь. Но вместо чувства признательности она испытывала один лишь страх. Скорее всего, она еще слишком молода для серьезных любовных отношений. Ну почему, задалась она вопросом, наверное, в сотый раз, нельзя оставить все как есть: легко и необременительно?

Сидя на террасе в ожидании ужина с аперитивом в руке, Мелисса снова взглянула на расстроенное лицо Марка. Что ж, вздохнула она, раз так, то не стоит откладывать объяснение на потом. Лучше расставить все точки над i прямо сейчас, даже если для этого им придется расстаться.

Озеро золотилось в лучах заката, некоторое время Мелисса просто любовалась красотой окружающего пейзажа. Быть может, точно так же любовалась здешними красотами и Каролина, сидя вместе со своим возлюбленным на берегу озера. Неужели мой отец был зачат именно здесь? Нет, все, что касается бабушки, отныне и впредь только ее личное дело. Она сама доведет поиски до конца. Вопрос лишь в том, жива ли еще Каролина.

Ужинали молча и почти сразу же вернулись к себе в номер. Мелисса долго не могла заснуть. Осень уже напомнила о себе первой прохладой, такой же холодок пробежал и между ней и Марком. Кажется, совместный отпуск на сем благополучно завершен. Как станут развиваться их отношения дальше, когда они вернутся в Лондон, было пока непонятно. Но иногда именно то, что остается недосказанным, и определяет ход дальнейших событий. Одно Мелисса знала абсолютно точно: какое-то время ей лучше побыть одной. Она должна определиться с планами на будущее и обязательно включить в эти планы поиски бабушки. Надо торопиться, пока еще не поздно.

Поиски начались неудачно. Мелисса попыталась найти место жительства Каролины у риелторов, занимающихся сдачей внаем ее дома в Далрадноре. Но человек, занимающийся именно этой недвижимостью, назвал ей лишь адвокатскую контору в Лондоне, с которой он согласует все дела. При этом он добавил, что адвокатская контора – это единственный доверитель, который вправе распоряжаться всем имуществом миссис Ллойд-Джоунз. Мелисса почувствовала себя настоящим Шерлоком Холмсом. Методом логических умозаключений она принялась отсекать одну веточку поисков за другой, а время между тем продолжало бежать. Иногда она уже начинала жалеть, что так опрометчиво повела себя с Марком. Тот бы сильно облегчил ей работу. Но после возвращения в Лондон они виделись только единожды: сходили вместе в театр, и то потому, что билеты были куплены заранее. Он обещал приехать на ее первый сольный концерт уже за пределами Лондона, но потом она забыла напомнить ему о концерте, и он не приехал.

На лестничной площадке рядом с ее квартирой поселились новые студенты, с которыми она еще даже не успела познакомиться. Анджи получила место в оркестре, Циллу пригласили для прослушивания на освободившиеся вакансии в хоре одного из оперных театров. Скоро все они разлетятся по белу свету в разные стороны. Странным образом Мелисса вдруг потеряла интерес к оперному искусству как таковому. Карьера оперной дивы уже не прельщала. Идея посвятить себя выступлениям в качестве солистки вместе с различными хоровыми коллективами нравилась ей гораздо больше, однако – вот беда! – оплачиваются такие концерты весьма скромно, а потому без преподавательской работы никак не обойтись.

Аделаида была так далеко, слишком далеко, чтобы отправляться туда на рождественские праздники. А потому Мелисса уже заранее определилась с тем, что проведет второе Рождество подряд в Лондоне со всеми атрибутами зимнего праздника: перезвон колоколов, прогулка по парку, забавные пантомимы, концерт с исполнением рождественских гимнов и, конечно, снег. На рождественскую вечеринку соберутся и другие студенты, приехавшие на обучение из Австралии. В компании соотечественников будет, конечно, веселее, но все равно это совсем не то, что встречать Рождество дома.

В один из дней прямо после занятий Мелисса договорилась о встрече в адвокатской конторе «Бенсон, Харлоу и Форд». Все, что она могла предоставить юристам, – это устный пересказ добытой информации, старые фотографии и копии записи даты крещения отца в приходской церкви и его свидетельства о рождении, выданное регистрационной службой Шотландии. Впервые Мелисса получила точные данные о том, когда именно родился ее отец. Правда, Джесс, надо отдать ей должное, проследила за тем, чтобы свой день рождения ее приемный сын отмечал именно в тот день, когда он и родился. Луи-Ферранд нигде не фигурировал в качестве отца ребенка, при крещении в книге регистраций было записано, что отцом ребенка является Тобиас Ллойд-Джоунз, который на тот момент был помечен как умерший.