– То есть вы хотите сказать, что у мистера Джоунза нет даже зарегистрированного офиса для официального ведения дел? Тогда ему предстоит дать множество объяснений по самым разным вопросам. Кстати, какая роль в его бизнес-проектах отведена вам?

Калли энергично тряхнула головой. Надо сохранять самообладание и отвечать четко и ясно.

– Муж никогда не привлекал меня к своей работе. Скажу больше: я заинтригована не меньше вашего. Ибо тоже ничего не знаю о его работе. Он ведь даже не позволял мне помочь с разбором его деловой почты. Я до недавнего времени работала на полставки в агентстве, занимающемся наймом сотрудников для других фирм, и кое-что смыслю в деловой корреспонденции.

– А вы никогда не задавались вопросом, откуда у вашего мужа деньги?

– Как видите, на ведении хозяйства его доходы не отражаются! – Калли с досадой обвела рукой гостиную. – Часть мебели мы взяли в аренду вместе с домом. Кое-что я докупила за свои деньги. А вообще-то мы постоянно очень стеснены в средствах. Денег у нас нет. Хотя муж приобрел себе недавно огромный автомобиль, естественно, без моего ведома, как это у нас водится.

– У вас есть личные сбережения, миссис Джоунз?

– Да, но только те деньги, которые мне завещал отец. Но они лежат на трастовом счете в Англии.

– Вы никогда не подписывали никаких бумаг по просьбе мужа?

– Нет, но… – Страшная догадка пулей пронеслась у нее в голове. – Но недавно муж попросил меня подписать какой-то бланк. Я даже не посмотрела, что это. Он сказал, какая-то новая форма налоговой отчетности. Вы же не думаете…

– Как давно вы замужем?

– Уже более трех лет, – проговорила она с трудом, в горле мгновенно пересохло от напряжения.

– У вас в Каире есть близкие, которые могут поручиться за вас?

– Нет. И детей у нас нет. Все мои близкие в Лондоне. Более того, я вынуждена признаться, что сбежала с Тоби сюда против воли семьи. А со своей семьей он меня так и не познакомил. Вроде бы у них есть имение где-то в Уэльсе, если верить его словам.

– Вот какую версию он вам преподнес! Интересно, интересно! Согласно нашим данным, его отец, преподобный Обадия Джоунз, баптистский проповедник, живет в Кардифе. Родители лишили своего сына наследства и отказались от него после того, как он украл драгоценности матери и сбежал из закрытой школы вместе с помощницей воспитательницы.

Шокированная Калли откинулась на спинку стула.

– То есть получается, что все это время он мне лгал! – воскликнула она возмущенно. – И это – вся его ложь? Или есть еще что-то?

– Боюсь, ваш муж – самый обыкновенный мошенник и аферист. Здесь он обманул много достойных людей, выманил у них денежки, а потом удрал в Палестину. Не удивлюсь, если оттуда он двинул дальше и сейчас разгуливает по Стамбулу с фальшивым паспортом в кармане. Мне жаль, но я должен уведомить вас о следующем. Мы обязаны проверить вашу причастность ко всем его махинациям. Настоятельно советую найти в Каире знакомых, которые согласились бы поручиться за вас, а также представлять ваши интересы в суде, если обманутые акционеры заявят свои права на ваше имущество. Обвинения против него выдвинуты серьезные: он обманом выманивал у клиентов деньги, подделывал подписи, фабриковал фальшивые документы. Все это уголовно наказуемые злодеяния. И по совокупности они тянут на солидный тюремный срок.

– Не знаю, что и сказать! Муж не звонил мне уже более двух недель, но это вполне в его духе. Наш брак, к сожалению, уже давно трещит по швам. Я даже собиралась подать на развод. Но такое!!! Его поймают? Как он мог так подло обойтись со мной? Обтяпывать свои темные делишки, а мне постоянно лгать… Простите!

Калли начал сотрясать озноб от пережитого шока.

– Вам есть у кого остановиться?

– Да, у меня есть друзья. Но что же мне сейчас делать?

– Пока ничего. Мы будем держать вас в курсе. В полицию будет направлено официальное заявление, скоро начнется расследование. Предполагаю, что банковских бумаг мужа у вас тоже нет?

Калли отрицательно покачала головой. Тоби всегда держал все свои банковские документы в специальной папке в запертом ящике и всегда отдельно от их общего счета.

– Я могу дать вам номер нашего общего счета, – предложила она. – Но денег там совсем немного. Все еще не могу поверить, что он так бессовестно обошелся со мной. Я ведь безоглядно доверяла ему во всем, в том числе и в том, что касается наших общих денег. – Холодный ужас парализовал ее. – А вдруг он подделал и мою подпись тоже? Неужели он опустился до того, чтобы обокрасть собственную жену?

– Вам нужно немедленно связаться со своими адвокатами в Лондоне. К сожалению, миссис Джоунз, такие бессовестные типы, как ваш муж, могут пойти на все, что угодно. Особенно если их загнали в угол.

Чиновники ушли, и Калли рухнула на постель как подкошенная. Все стало на свои места, и картинка сложилась целиком. В Лондоне Тоби доил тех, у кого водились денежки, ее привез в Каир в качестве ширмы, а когда необходимость в ширме отпала, удрал в Палестину. Ему не нужны были ни семья, ни жена, которая перестала быть ему полезной. Неужели и те деньги, которые завещал ей отец, он тоже украл, оставив ее ни с чем? Конечно, обманутые акционеры будут добиваться компенсаций через суд. Ее брак не просто дал трещину, он лежал в руинах. Ее муж – отпетый мошенник и аферист, играющий на чувствах простаков или жадных обывателей, желающих быстро разбогатеть на всяких сомнительных проектах. И вот он исчез, удрал в неизвестном направлении, бросив тень подозрения и на нее саму.