И стал Володя припоминать загадки, которые прочел в своей книге.

Первую задал он старшему царевичу:

— Отгадай, — говорят, -«Что такое: Дедушка смеется, инда шубонька на нем трясется .

Думал, думал царевич Сластена, да так ничего и не выдумал. Попросил три дни сроку на размышленье и все-таки не разгадал.

— Вот видишь,— сказал Володя, — А это просто кисель. Ты его каждый день ешь.

Царевич обиделся, дал Володе подзатыльник и ушел, а Володя задал среднему сластенышу вторую загадку:

«Ну что за госпожа! Больно гожа: сидит на ложке, свесивши ножки».

— Отгадывай—говорит: —что такое?

Задумался Миндаль и попросил на раздумье целую неделю. Но и за неделю ничего не придумал.

— Глупый ты. — сказал Володя, — ведь это лапша.

— Ничего не глупый,—возразил Миндаль. —а просто я и не думал про лапшу. Она не сладкая.

И он отвернулся Тут подошел к Володе маленький Мармелад и говорит:

— Володенька, ты хороший. Загадай мне загадку полегче: ведь я еще маленький.

А Володя и говорит ему:

— Хорошо, уж проще вот этой загадки и быть не может: «Бел как

снег, в чести у всех». Ну. отгадывай, а не то придется вам отпустить

меня к маме.

Но маленький Мармелад даже отсрочки не попросил, а как услышал загадку, так сейчас и расплакался:

Не могу, говорит. — отгадать, не знаю. Я еще маленький.

— Да ты подумай, — сказал Володя, которому не хотелось выигрывать наверняка: он был благородный мальчик.

— И думать не хочу! — кричит Мармелад: — уж если не знаю, так не придумаю. Я еще маленький!

А сам ревет благим матом.

— Ну, и глупый же ты. — сказал Володя: -целый день сосешь сахар, а в загадке не можешь его узнать... Однако прощайте. — прибавил он. обращаясь ко всем трем царевичам. — Вы проиграли. Зовите Серого Колка, пускав несет меня назад к маме.

Но не тут-то было. Царские сыновья заупрямились. Не хотят отпускать Володю.

— Да ведь вы проиграли.'— спрашивает Володя.

— Проиграли, а все-таки тебя не отпустим.

— Да ведь это не честно! — возмущается Володя. — Вы слова не держите!

— Ну. и не держим. Мы не простые дети, а царские. Что хотим, то в

делаем .

Рассердился Володи, расстроился и пошел жаловаться царю. Царь выслушал его и расхохотался:

— Молодцы мои ребятишки! Умеют за себя постоять. Не сдаются. А уж ты-то хорош: с маленькими связался.

— Какие же маленькие? Один даже старше меня.

— Молчать! —закричал царь. —Вот лучше ты мне загадай загадку. Посмотрим, чего я не смогу отгадать.

И он самоуверенно засмеялся, набив себе рот халвой.

— Хорошо, — согласился Володя, — но дай мне свое царское слово, что если не отгадаешь. — я ногу ехать к маме.

— Ладно, даю, -проворчал царь. — Не бойся, брат, разгадаю любую. Не придется тебе ехать к маме.

— Ну, вот тебе загадка. — сказал Володя: — «В земле родилась, в огне крепилась, на воду попала. — вся провала»

— Гм. . как? Повтори-ка. — проговорил Сластена.

Володя повторил

Царь задумался. Думал час. два. три, скушал за это время целую миску гурьевской каши, два фунта изюму, коробку настилы, тарелку клубники со сливками, да блинчатый пирог с вареньем. По ничего не выдумал Позвал на помощь первого министра, собрал государственный совет. — все ни к чему. Рассердился

царь. Велят привести Володю.

— Говори, скверный мальчишка, кто у тебя там в земле родился, в огне крестился…

— А к маме пустишь?

— Ты еще поторгуйся! Вот я тебя! — И царь замахнулся ложкой. — Говори сейчас!

— Очень просто: соль, — отвечал Володя.

— Со-оль? — протянул царь, и скорчил такое кислое лицо, какое

только можно себе представить.

– Со-оль?- повторили за ним все министры, и все отплюнулись.

– Со-оль?- опять протянул Сластена. — Да как же ты смог, щенок, задать мне такую дрянную загадку? Да разве же ты не знаешь, что я даже слова этого не могу слышать. Тьфу, мерзость какая! Соль!

И он опять плюнул, а за ним все придворные.

– Ну, ваше величество, вы все-таки проиграли. По уговору я могу ехать к маме. — сказал Володя, хотя весь дрожал от страха,

— Что?— завопил в ответ царь, — Вы слышите? Он не унимается! После такой неслыханной дерзости, как (тьфу!) соль, он еще смеет проситься к маме.

Не пускать его никуда...

И опять пришлось Володе жить в опротивевшем царстве Сластены. Он худел, бледнел, чах, скучал, от одного вида сластенских подданных ему становилось тошно, —а избавления не было. Часто плакал Володя, проклиная Серого Волка и раскаиваясь в своей любви к карамели.