– Эм... А вопрос-то в чём?
– уточнила я, несколько огорошенная столь стремительным втягиванием в водоворот чужой личной жизни.

– Ну, чего мне теперь делать-то?
– Телль смотрел на меня с такой надеждой, будто я, на манер феи-крёстной, вот прямо сейчас наколдую ему решение всех проблем.

– Я бы на твоём месте позвала друзей, открыла бутылку шампанского и отпраздновала избавление от такой дуры, - честно высказала я своё мнение.
– На кой чёрт тебе истеричка, которая не способна включить мозги даже в вопросе жизни и смерти? Радуйся, что легко и своевременно отделался!

– Мда?
– не очень-то весело переспросил Телль, видимо ожидавший более конструктивного совета.

– Я предупреждала, что советчик из меня тот ещё, - напомнила я.
– Ты спросил моё мнение, я его озвучила.

Ну а что тут ещё посоветовать? Разве что пойти к Гудвину, просить для этой Леси мозгов.

– Ладно, спасибо, - не очень искренне поблагодарил охотник и, к моему неимоверному облегчению, убрался восвояси.

Да уж, неисповедимы игровые пути...

– Кондоо, - на секунду открыв глаз, фыркнул вслед горе-семьянину Чип, затем снова натянул шляпу на нос и мерно задышал.

– А я почему-то была уверена, что ты не упустишь возможности почитать, - заметила я претворяющемуся спящим ирху.

– А что тут читать?
– встрепенулся тот.
– Это даже беллетристикой дешёвой не назовёшь - так, пошлая пародия на жалкое недоразумение, написанное в трогательной попытке подражать стилю 'Легенды о Роланде'.

– Ну не знаю, я натыкалась на местные легенды - очень даже ничего. Не Шекспир, конечно, но интересно.

В этот момент меня заметил кто-то из шапочно знакомых по прошлому посещению сей обители знания игроков.

– О, бард! А сыграй ещё чё-нить, а?

В первое мгновение я хотела отказаться - нужно было заняться заданием с пропавшей частью песенника, но, подумав, взяла в руки лютню. Стоит повысить свою Привлекательность у библиотекаря прежде, чем начинать расспросы.

– Студентам психфака посвящается!

По полям моего подсознанья

Красных всадников скачет отряд,

Скачет резво и бойко, и стройно

Чёрной тенью на красный закат.

Скачут резво и бойко и стройно,

Не предчувствуя, видно, беды,

Но ведь скачут не просто по полю,

А по полю моей либиды.

ЛибидО моё меланхолично

И глядит беспрестанно в окно.

Мимо барышни ходят прилично,

Не глядят на моё либидО.

На полях лебеды проживает

Архетипов смурная орда.

Видно, всадники скоро их встретят -

Много крови прольётся тогда.

Будут образы яростных женщин

Красных всадников грубо хватать,

Говорить неприличные вещи,

И над их лошадьми хохотать.

И наверно ещё они будут

Над будённовкой грязно шутить.

Эти всадники больше не смогут

На полях подсознанья служить.

Кочевая орда архетипов

Завладеет моей либидой

И

все

 барышни из-за окошка

Будут грезить о встрече со мной

10

.

Внимание! Вы открыли в себе способность: 'Песнь замешательства'.

Ваше Исполнение приводит слушателей в замешательство, ослабляя их внимание и восприимчивость. Эффективность 'Песни замешательства' зависит от многих факторов, в том числе от Вашей Известности и Харизмы.

Время действия эффекта равно времени Исполнения. Стоимость исполнения: отсутствует. Дальность: вариативно. Цель должна слышать Исполнение.

Надо сказать, реакция зала вполне соответствовала полученной способности. На дюжину ошеломлённых и непонимающих лиц лишь трое весело улыбались, поняв и смысл песни, и заложенную туда игру слов.

Просить новых песен не стали, что можно было с равным успехом воспринять и как победу, и как поражение.

– Кстати, а это идея, - задумчиво пробасил ирх.
– Сменю шляпу макаронников на гордый суконный шлем самого Васнецова!

– Блин, к тебе нужно пояснительную записку прикладывать, - в очередной раз убедившись в своей вопиющей безграмотности, вздохнула я.
– Что за суконный шлем Васнецова?

– Будённовка - это и есть суконный шлем, - ирх поднял со стола свою шляпу и показал мне.
– А это вот - традиционная шляпа итальянских альпийских стрелков. А то, что ты назвала 'будённовкой' - называется 'суконный шлем образца 1918 года', разработанный для Рабоче-Крестьянской Красной Армии коллективом художников, в который входили Васнецов и Кустодиев. Продержалась она в войсках до тысяча девятьсот сорокового года, когда была заменена на зимнюю шапку-ушанку. Понятно, о, мой юный побег бамбука?