— Какого черта здесь происходит? — звучит требовательный голос.

Его широкие плечи загораживают от меня Шейна, но я цепенею от ужаса. Мои порванные трусики валяются на полу, а жесткие пальцы Джека находятся все еще внутри моей обнаженной киски.

Очень медленно, Джек отрывается от меня, извлекает пальцы, опуская вниз платье и поворачивается лицом к брату. Он крепкой рукой обхватывает меня за талию.

— Как думаешь, что происходит, Шейн? — спрашивает он спокойно.

Шейн переводит взгляд на меня и боль отражается в его красивых глазах.

Я стараюсь освободится от хватки Джека, но она напоминает железные тиски.

— Прости, — шепчу я.

Он улыбается горькой иронической улыбкой, и я знаю, что он подумал – он просто попользуется мной, а потом выбросит. Больше не в состоянии смотреть мне в глаза, Шейн выпрямляется с большим достоинством. И в этот момент я прекрасно понимаю насколько он хороший человек, и, наверное, я действительно ему очень сильно понравилась. И я жалею, что нет с ним тех искр, которые летают между мной и Джеком.

Он отстраненно кивает и смотрит в окно.

— Ты доставишь ее домой в безопасности.

— Конечно, — отвечает старший брат.

— Тогда спокойной ночи, — говорит он, выходя за дверь и прикрывая за собой.

Джек убирает руку с моей талии, но продолжает смотреть мне в глаза. Я чувствую себя как-то странно опустошенной, обхватываю себя руками.

— Ты знал, что он собирается прийти, не так ли?

Его глаза становятся зелеными опять.

— Я просил его прийти.

Я медленно киваю, легко же я попалась в его ловушку.

— Это очень жестоко…

Его голос звучит мягко, почти с сожалением.

— Я предупреждал тебя.

— …по отношению к твоему брату.

— Он переживет. Поскольку знает, что я преследую его интересы в глубине души, — добавляет он безжалостно, но его глаза поблескивают решительностью, преданностью брату, семье.

— Почему ты думаешь, что я так уж плоха для твоего брата?

— Я доказал свою точку зрения несколько минут назад.

— Ты же не знаешь меня.

— Позволю себе не согласиться, поскольку точно знаю, кто ты есть.

— Я хотела бы поехать домой.

— Ты останешься на ночь. Я сказал водителю отвезти тебя домой завтра.

У меня отпадает челюсть.

— Ты думаешь, что я буду спать с тобой после того, что ты только что сделал? Я бы не стала спать с тобой, даже если бы ты был последним мужчиной на земле, — заявляю я с большой горячностью.

Медленная мужская улыбка расплывается у него на лице. Он выглядит просто потрясающе, я смотрю на него широко открытыми глазами. Господи! Я схожу по нему с ума.

Джек протягивает руку и прикасается к моей щеке костяшками пальцев, машинально я дергаюсь. Он опускает руку.

— Не льсти себе. У меня свидание сегодня вечером.

Конечно, Андреа Морнингтон в бархатном платье. Чертов ублюдок. В этот момент я ненавижу его.

— Моя экономка Мария проводит тебя наверх в одну из гостевых спален, — он отворачивается и шагает к двери, потом останавливается.

— Вечеринка удалась, не так ли? — и выходит за дверь.

Я прикрываю рот рукой, чтобы приглушить возглас. Черт! Я словно в ночном кошмаре похожем на сон. 

Я ворочаюсь на шелковых простынях на кровати королевских размеров, постоянно передвигаясь, чтобы найти прохладное место. Воздух наполнен ароматом, но все равно мысль, что он сейчас с ней заставляет меня страдать от ревности. Я продолжаю представлять его, вдалбливающегося и заполняющего своими длинными, ритмичными ударами нее.

Вдруг я слышу шаги в коридоре, направляющиеся к моей комнате и останавливающиеся напротив двери. Я лежу неподвижно, боясь вздохнуть, только сердце стучит так, что отдает в ребрах. Мои глаза прикованы к дверной ручки. Он не посмеет. Он черт побери, не рискнет прийти ко мне после того, как был с ней. На несколько минут наступает душераздирающая тишина, все замирает, а потом слышится звук его удаляющихся шагов. Я сажусь на кровати, чувствуя, как горит все мое тело.

Он не вошел!

Я, с одной стороны, взбудоражена думая о его дерзости, но, с другой – чувствую себя опустошенной от острого разочарования. Он просто ввергся в мое личное пространство, словно физическая боль. «Черт с тобой, — думаю я. — Да пошел ты, Джек Иден». Я встаю и бегу к огромной дубовой двери. Моя рука замирает на ручке, я останавливаю саму себя. Какого хрена я делаю? Я сжимаю руки в кулаки и прижимаю ко рту.

Какого черта со мной происходит? Я чувствую себя разозленной и неудовлетворенной, как если бы я оставила что-то незавершенное со своим любовником. Что такое есть в этом мужчине, что заставляет меня отчаянно хотеть ощутить его внутри себя? Я прижимаю ухо к двери и слышу, как он спускается по лестнице.