Шрифт:
Я киваю.
— Он сфотографировал меня на свой мобильный.
— Что за кусок дерьма?
Я направляюсь к зеркалу. У меня обильно идет кровь из носа и одна сторона лица сильно опухла.
Я запрокидываю голову, Мелани прикладывает пакеты со льдом, которые она иногда кладет себе на ноги, теперь же кладет мне на лицо.
— Возможно, они немного воняют, но ты выживешь, — говорит она мне. Затем берет в руки свой телефон. — Я должна сообщить Брианне. Его забанят и предупредят других девочек. Тебе стоит вызвать полицию.
— Нет полицию, нет. Но да, предупреди Брианну.
Она садится рядом со мной, на ее лице отражается беспокойство.
— Почему ты не хочешь вызвать полицию, Джуэл?
— Потому что у меня есть история, так незначительная, но я не могу светиться в полиции.
— О’кэй. Без проблем. Нет полиции, так нет.
— Спасибо, Мэл.
Буквально через минуту, как только Мелани закончила свой разговор с Брианной, звонит мой мобильный.
— Джек, — нахмурившись говорю я.
— Вау! Брианна быстра, — комментирует Мелани.
— Ты в порядке? — рычит Джек моментально мне в ухо.
— Да, незначительные синяки.
— Ты уверена, что это он?
— Да, я отлично его разглядела.
— Хорошо. Я буду у тебя в ближайшее время, но сначала кое-о-чем позабочусь. И, Лили...
— Да?
— Никуда не уходи, пока я не приеду, хорошо?
— Хорошо.
15.
Джек
Я нажимаю на эту маленькую дрянную кнопку и жду, у меня крутит все внутренности от тошноты. Он положил свои грязные лапы на мою женщину.
Его бестелесный голос раздается в домофоне.
— Да?
— Ты причинил ущерб одному из моих сотрудников сегодня вечером. Я хотел бы войти и поговорить с тобой об этом. Обсудить компенсацию, — Господи, я нервничаю.
— Что? Ты обознался, приятель. Я работал весь день, — в его голосе не слышится не обиды, не возмущения, и это очень хорошо.
— Возможно, мне стоит отправиться в полицию и пусть там разбираются. Решать тебе, — говорю я вполне вразумительно, и как мне кажется, вполне убедительно.
Наступает тишина, и в какой-то момент мне кажется, что этот трус собирается рискнуть и все-таки встретиться с полицией, но затем звучит зуммер, дверь открывается. Это — первая ошибка, ублюдок. Я толкаю дверь вперед и бегу вверх через два лестничных пролета к его двери, прислоняю к стене с бейсбольной битой, звоню в звонок, и встаю перед дверью совершенно в расслабленной позе. Он смотрит на меня в глазок, затем начинает открывать дверь.
— Я говорю вам, вы обознались, — решительно говорит он мне.
Я со всего маха толкаю его в грудь, и он летит задом, распластавшись в коридоре. Его глаза расширяются от ужаса, как только он видит меня с совершенно не понятно откуда взявшейся бейсбольной битой. Я ударяю по двери, и она закрывается. Ужас. У него в квартире кремовые ковры.
Он начинает ползти на заднице в сторону комнат.
— Это был не я. Вы совершаете большую ошибку, — скулит он, как гребанный щенок, поднимаясь на ноги.
Я бросаю в его сторону кляп. Он не собирается ловить его. Кляп отскакивает от его тела, и падает на пол.
— Вставь его.
— Я не собираюсь этого делать. Я невиновен. Я хочу вызвать полицию. Сейчас же, — в его голосе слышится жуткий страх.
Я поднимаю бейсбольную биту и ударяю его в живот. Он сгибается пополам в агонии, пошатываясь, делает два шага назад и падает на колени, схватившись за живот. И начинает реветь, как какой-то гребаный двухлетний мальчишка!
— Не такой уж огромный и сильный сейчас, а?
— Вам нужен не я, — рыдает он.
— Да? Засунь кляп в рот, или я размозжу твой череп одним ударом. Побои или быстрая смерть. Выбирай.
Он изо всех пытается вздохнуть, сквозь жуткую боль. Через всхлипы пытается втянуть воздух. Так делают люди перед смертью, звук напоминает погремушку. Но этот ублюдок не собирается умирать. По крайней мере не сейчас. О нет. Такая смерть для него была бы слишком легкой. Я наблюдаю, как он трясущимися руками вставляет кляп себе в рот. Трусы никогда не перестанут восхищать меня своей тупоумием. Бл*дь, идиот! Зачем ты затыкаешь самого себя кляпом?
Звериный рык вырывается у меня из горла. Звук ярости удивляет меня самого. Мне казалось, я прошел через этого уже много лет назад. В десять лет я размахивал бейсбольной битой и вот он я, жив и здоров. Ради нее.